Пари с герцогом

– О боже! Как ты мог? Когда ты уехал, мне… показалось, что я тебя разочаровала.

Он потянулся было к ней, но вовремя остановился, сжав руки в кулаки.

– Я никогда не задумывался о том, что должна была чувствовать ты.

– Теперь я это понимаю. Ты два месяца лежал в беспамятстве, а потом ослеп. С моей стороны было бы весьма странным ожидать, что ты станешь думать обо мне, если бы я знала.

– Но я должен был! Теперь-то я это понимаю. Мне следовало написать тебе сразу, когда очнулся: рассказать, что случилось. Я думал, что поступаю благородно: зачем тебе инвалид? А теперь понимаю, что я и правда лошадиная задница.

Он криво усмехнулся, а Джулиана склонила голову к груди и выдохнула:

– Какой смысл теперь сожалеть о прошлом… Как ты сказал, что сделано, то сделано.

Он медленно кивнул, понимая, что и возразить ему, да и сказать больше нечего.

– Даже если бы мы захотели все изменить, – добавила Джулиана, – отец ни за что не позволит мне отменить свадьбу.

Рис сглотнул: ощущение вины и стыда не давало дышать.

– Нет, конечно же, ты не можешь бросить его ради меня, даже если твой отец разрешит. Это будет неправильно. – Перед ним всплыло лицо леди Эмили Форсуэл.

– Я знаю, Рис, знаю.

Он коснулся ладонью ее щеки, провел большим пальцем по гладкой нежной коже.

– Но есть кое-что… и это никогда не изменится: я безумно тебя хочу.

Джулиана подняла голову, их взгляды встретились, и Рис наклонился, слегка прикоснулся губами к ее губам, таким мягким, целомудренным, нежным. Это был поцелуй-сожаление, поцелуй-надежда…

А потом все изменилось.

Язык Риса сначала нежно раздвинул ей губы, потом, не почувствовав сопротивления, вторгся в бархатные глубины ее рта, их языки встретились, и где-то в глубине его горла родился низкий стон. Он притянул ее в свои объятия, поднял юбку ее желтой амазонки, и Джулиана, сидевшая у него на коленях, обхватила ногами его талию.

Боже праведный! Это все неправильно, и они оба знают это, но если Джулиана обречена на несчастливое замужество с человеком, которого не любит, Рис подарит ей один день, полный страсти, раз уж она этого хочет.

Его пальцы запутались у нее в волосах, губы скользнули от уха к шее, потом вниз, к груди. Ее пальцы лихорадочно сражались с пуговицами рубашки, которую он только что надел, терпения не хватило, и она просто стянула ее через голову.

Его пальцы тем временем расстегивали пуговки ее амазонки и справились с этим всего за несколько секунд. Он мягко наклонился вперед, и Джулиана упала на одеяла.