Пари с герцогом

Все ее язвительные замечания Рис воспринимал совершенно спокойно: похоже, его вообще невозможно вывести из себя. Джулиана рассчитывала на то, что избалованный, не привыкший к труду герцог и дня в конюшне не выдержит. А тут еще она, как заноза в… Но увы: он выполнял любую работу так, словно это доставляет ему удовольствие. Он проявлял бесконечное терпение по отношению и к Мэри, и к лошади. Воистину поразительно.

Вздохнув, Джулиана скрестила на груди руки и задумалась обо всей этой непростой ситуации.

Возможно, все было не так, как она думала. Возможно, была серьезная причина уехать и оставить ее тогда. Возможно, сплетни барышень во время экскурсии чистая правда и Рис глубоко погряз в долгах. Возможно, он просто не хотел, чтобы его жене пришлось столкнуться с нуждой. Возможно, он действительно не боится работы и по доброте душевной помогает ее сестре научиться ездить верхом, а пари заключил, чтобы выплатить свои ужасные карточные долги. Возможно, он и вправду любил ее, а та статья в «Таймс» его больно ранила, заставив поверить, что она притворялась. Возможно, прошлое осталось в прошлом, и у нее больше нет причин мелочно мстить.

О господи! Как много этих «возможно»!..

Джулиана бросилась к гардеробу за амазонкой: ей просто необходимо пойти в конюшню и поговорить с Рисом.

* * *"

"Меньше чем через час Джулиана шагала к конюшням, не вполне уверенная, что поступает правильно, мысли метались, не давая сосредоточиться.

Впервые за целую вечность она чувствовала, что боль и гнев, так терзавшие ее, стоило подумать о Рисе Шеффилде, куда-то исчезли.

Видимо, он остался без средств к существованию, поэтому и не стал делать ей предложение. Он ведь намекнул, что оказал ей услугу. Скорее всего именно это он и имел в виду. Конечно, лучше бы он рассказал ей правду. Но мужчины вроде Риса горды. Она попыталась представить своего собственного отца, попавшего в подобную ситуацию и вынужденного признаться, что проиграл в карты все свое состояние, и на глаза тут же навернулись слезы.

Но если Рис оставил ее, чтобы дать возможность устроить свою жизнь, ему следовало бы смиренно принять газетное объявление о ее помолвке. Да, если бы это было объявлением, но нет: там написали всякую чепуху, выставив ее охотницей за титулом и положением в обществе, что, конечно же, и дало право Рису считать ее притворщицей.