Укусит за больное место и будет наблюдать за тем, как мучаюсь.
Еще одна безуспешная попытка оттолкнуть его заканчивается тем, что я оказываюсь прижатой к машине так плотно, что не сдвинуться. Крепкое поджарое тело аж гудит от едва сдерживаемой ярости, когда я упираюсь ему в плечи. Голова кругом, дыхания не хватает. Кажется, еще миг — и тормоза сорвет. Что тогда будет — даже подумать страшно.
— Мерз! Отвали от меня!
— За руль ты сегодня не сядешь! Поняла?
Мне тут же хочется сделать это ему назло. Вырвать ключи у Магницкого, заскочить в его синюю aкуру и кругами носиться вокруг аэропорта, вдавив педаль газа в пол.
— У тебя забыла спросить, — сердито фыркаю, пытаясь вложить в этот жест максимум пренебрежения, но меня так сильно трясет, что получается лишь какая-то невнятная судорога.
— Забыла, — кивает уверенно, — тут сегодня хер знает что творится. Все как с цепи сорвались. Поэтому говорю еще раз. За руль ты не сядешь!
— Иди к черту, Захар! Просто иди к черту! Я видеть тебя не хочу! Слышать не хочу! Мне даже стоять рядом с тобой тошно! — толкаю его в каменную грудь.
— Переживешь, — уверено, хладнокровно, не отрывая взгляда.
— Какая тебе, собственно говоря, разница? — у меня нет сил с ним спорить. Захар — точно вампир. Высасывает меня досуха, даже не прилагая усилий. — Только не говори, что переживаешь за меня, Меранов. — Он смотрит и молчит. На скулах желваки играют, а в глазах полыхают молнии. — Да ладно? — тяну с ядовитой насмешкой. — Неужели великому и ужасному Мерзу есть дело до Осы? Ни за что не поверю.
Разве что боишься, что если я убьюсь где-нибудь на лихом повороте, то тебе будет некого травить. Загрустишь, бедный, захандришь. Блеск в глазах пропадет.
— Ты дура, Осипова, — качает головой.
— Кто ж спорит? Дура и дура. Теперь можно идти?
— Мы с тобой еще не договорили.
— О чем? О утреннем спектакле? О благородной браваде, что виновные будут найдены и наказаны? Или о том, что ты решил включить заботливого мальчика? Извини. Неинтересно. Ни одной достойной темы.
Да и времени.
Надеюсь, такси все еще на месте.
— Нет. О том, что сегодня ты не будешь участвовать в гонках. Ни разу.
— Да и я не собиралась, Захар! Я приехала только забрать эту бестолочь Ермолаеву. — Он мне не верит. — А может, ты сам хочешь со мной погонять? — интересуюсь ядовито.
— Не переживай, еще погоняем, — звучит как-то двусмысленно, с подтекстом, — Но не здесь и не сейчас.
— Ни за что, Захар. Без меня, — мне, наконец, удается проскочить у него под рукой.
