Один-то точно, но, чувствую, что и остальные на подходе.
— Ань, — простонала она, — я же просила! Неужели так трудно было сидеть тише воды ниже травы?!
Я только плечами пожала.
— С кем хоть сцепилась? Небось, лопатой поправила корону одной из местных королев?
— Не совсем. Скорее, королю, — промямлила смущенно и, видя встревоженный взгляд, пояснила: — с Мерановым накладка вышла.
Она подавилась и закашлялась, да так что слезы из глаз побежали.
— Шутишь? — хрипела, пока я дубасила ее ладонью по спине.
— Если бы…
— И что не поделили? Ты наступила ему на любимую мозоль?
— Почти. Я с ним сначала переспала, а потом выставила посмешищем на глазах у всех.
Алла замолчала. Тихо села на стул, подперла щеку кулаком и смотрела на меня огромными-преогромными грустными глазами.
— Анечка, — наконец, выдала шепотом, — тебе конец. Он у них как царек. Шерхан. А все остальные — его верные шакалята.
— Я уже поняла.
— Поняла? — прошипела она. — Лучше бы ты мои слова поняла! Когда я говорила, чтобы ты сидела ровно на своей упрямой попе и ни с кем не связывалась!
— Поздно, Алл.
Это уже произошло. Так что, — печально развела руками, — буду действовать по ситуации. Надеюсь, он…
— Ты действительно с ним переспала? — Алла все никак не могла поверить в реальность происходящего. Заметив мой утверждающий кивок, тотчас вскинулась: — Зачем?! И почему именно он?!
— Настроение такое было. Хотелось очень. А он миленьким показался.
— Миленьким?! Хотелось?! Мало тебя мать порола.
Ох, мало! Ремнем армейским надо было! С пряжкой! Чтоб сидеть не могла неделю. Месяц! Хотя можно и сейчас этот пробел восполнить. Чтобы не лезла куда не следует. Хотелось ей!
Лезть куда не следует — мое призвание. Тут уж пори, не пори — все равно ничего не изменишь. Если рядом возникает место, в которое лезть нельзя, то я непременно туда залезу. Можно не сомневаться.
— Ладно, не ворчи. Разберусь.
— Как ты разберешься? Меранов тебе теперь жизни не даст.
Вспомнились глаза цвета грозовой тучи.
Красивый парень, и трахается здорово, но мерзавец до мозга костей. Не зря такую кликуху заработал. Зубы свело от дурных предчувствий, но я смогла ободряюще улыбнуться родственнице:
— Не переживай. Я справлюсь. Обещаю.
Сама я в свои обещания не верила, и чем дольше думала, тем четче понимала, что меня ждут очень долгие и сложные полгода.
Глава 3
Мое следующее утро началось с дерьма. В прямом смысле этого слова.
