— О да, я очень популярна, — проворчала себе под нос, — просто звезда. Если не сказать больше.
Переговариваясь о превратностях судьбы и сложности адаптации в коллективе, мы с ней побрели на следующую пару.
***
Приятель нагнал меня только через пару минут. К этому времени я успел успокоиться и обуздать свои неуместные кровожадные порывы.
— И какого хера это было? — холодно поинтересовался я, когда мы спускались на первый этаж.
— Что именно «какого хера»? — Волшин смотрел куда-то в сторону, чуть усмехаясь своим собственным мыслям.
— Ты к ней подкатывал!
Я понятия не имел, почему меня это так разозлило. Просто до красных всполохов перед глазами. Увидел, как Марк ее у стены зажал — и все, накрыло. Не ревность. Что-то другое. Глухое, яростное, мешающее трезво мыслить. Еле сдержался, чтобы не откинуть его в сторону."
"— И что такого? У тебя на нее долгоиграющие планы?
— Нет.
У меня нет планов на Осипову. Никаких. Разве что сделать ее жизнь невыносимой и заставить уйти из группы. Но после того как понаблюдал за ней, начал сомневаться, что это возможно.
Не похожа она на тех, кто, поджав хвост, бежит от проблем. Наглая, языкастая. Как сразу этого не заметил? Действительно, Оса. Стопроцентное попадание.
— Тогда в чем проблема? — друг уставился на меня, подозрительно прищурившись.
— Нет проблемы.
Вроде действительно нет, но ощущение такое, что есть. Причем такая нихреновая проблема, сути которой я даже понять не мог. В груди давило идиотское ощущение, будто Волшин на мое посягает. Вот с хера ли? Не нужна.
Вообще. А все равно бесило от того, что он к ней лез.
— Раз нет ни планов, ни проблем, то и не суйся, — беспечно припечатал он, а мне захотелось припечатать его об стену.
— Зачем тебе это?
— Как зачем? Ты ее видел? Ах да, видел. Во всех подробностях, — Марк недовольно поморщился, но тут же продолжил: — Ты ее слышал? Огонь девка! Настоящая Оса!
— И что?
— Ничего, — он пожал плечами, — в общем, прости, приятель, но раз у тебя с ней все, то я воспользуюсь возможностью.
Где он и где возможности! Она же насквозь его видит!
— Она тебя пошлет, — я жестко осадил его.
— Уже послала, — заржал он, — но когда меня это останавливало?
Никогда. Волшин — еще тот кобелина. Имеет все, что шевелится. А если оно не шевелится, то расшевеливает и снова имеет.
— Других, что ли, нет?
— С другими скучно. Тем более мне кажется, что если ее хорошенько… отлюбить, то шелковая станет.
— Осипова? Шелковая? Не мечтай. Как ни отлюби — заразой останется. Уж я-то знаю.
