— Хм, может, ты ее просто не удовлетворил? — Марк продолжал напрашиваться на хорошую затрещину.
— Иди ты на хер!
— Ты же тупо поспорил на нее. Сомневаюсь, что сильно старался. Вот она и не впечатлилась.
— Я всегда стараюсь.
— Конечно, — с издевкой протянул он, — как же твое коронное «вы*бать по-быстрому для личных целей»? Оса не похожа на ту, которой пару палок кинул — и она счастлива, как кошка. Тут подход нужен, мастерство.
— Ты меня специально бесишь?
— Нет. Просто предупреждаю, что она мне интересна.
— Мне все равно, — процедил сквозь зубы.
— Вот и замечательно.
Все равно у этого придурка ничего не получится. Но, черт, бесит-то как!
На следующую пару я пришел злой, как подземный демон. Взглядом нашел Осу — она сидела рядом с нашим главным ботаном Ольгой Ермолаевой. Менее подходящий дуэт и придумать сложно. Оторва и зашуганная девочка-целочка.
Аня будто почувствовала мой взгляд и обернулась. Посмотрела, чуть прищурившись, губы недовольно поджала и снова в тетрадь уткнулась.
Дернул меня черт на нее поспорить! Пусть бы Волшин развлекался в свое удовольствие, а бы над ним глумился. Все лучше, чем злиться по непонятной причине и, не отрываясь, пялиться на ее спину.
— Меранов! — окликнула меня Рябова. Дождалась, когда я на нее хмуро посмотрю, и продолжила нарочито громко: — Ира до тебя дозвониться не может.
— Я тут причем?
— Говорит, что приедет в семь. Встретишь?
Новенькая не удержалась и бросила в мою сторону непонятный встревоженный взгляд.
— Передай ей, что я после этой пары позвоню.
Там и договоримся.
— Почему бы тебе не позвонить ей прямо сейчас, она ждет… — Я глянул на сокурсницу так, что она заткнулась, проглотив свои дешевые претензии.
— Как знаешь, — пробурчала, заливаясь сердитым румянцем, и отвернулась.
А я снова уставился на Осу и бесился от того, что взгляд к ней как магнитом притягивается. Медом там, что ли, намазано? Не понятно.
Глава 4
В воскресенье вечером Алла пригласила меня к себе в гости. Сидеть в общаге скучно, поэтому я без лишних слов согласилась, и уже через полчаса была у нее.
Она снимала недалеко от универа уютную студию с огромными окнами и потрясающим видом на город и ласково называла ее своим «любовным гнездышком». У меня было такое чувство, будто я попала в будуар закостенелой нимфоманки. Розовые шторы, розовые подушечки на сером диване, розовые салфетки. Все такое нежное и воздушное, что страшно прикасаться. Кстати, тапочки мне тоже достались розовые.
