Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза, в которых не отражалось ничего. Мерз мог быть разным, и сейчас передо мной стоял равнодушный ублюдок, умеющий делать очень больно.
— Надеюсь, романтической херни не нафантазировала?
Конечно, нет. Я — приземленная реалистка, уверенная, что миру глубоко похеру на все мои сладкие грезы о несбыточном.
— Нет, — покачала головой, не отводя взгляда, — ни единой фантазии.
— Правильно, Оса, — Меранов улыбнулся, и от его улыбки стало холодно. Внутри, пол ребрами, там, где, сбиваясь через раз, трепетало сердце, — потому что ты — последняя девушка на земле, с которой я бы хотел иметь что-то серьезное.
— Взаимно, Захар. Не переживай. Но я была бы очень признательна, если бы в будущем ты меня избавил от таких ночных визитов.
— Без проблем, — прохладно ответил он и направился к выходу, — счастливо оставаться.
— И тебе хорошего дня, — простонала, когда дверь за ним захлопнулась.
Повалилась на подушку, еще хранившую его запах. В груди ярился ураган, холодными шипами пронзало осознание того, что не могу отпустить, не хочу.
Что готова принимать его вот так — пьяного, грубого, злого — хоть каждую ночь, лишь бы был рядом. Так глупо. Это словно мечтать войти в клетку к тигру и ждать, что он приголубит.
После ухода Захара я еще долго сидела на кровати и смотрела в одну точку. Никак не могла допить гадкий кофе и выкинуть из головы мерзкого одногруппника. Надо идти на консультацию, а у меня нет сил. Желания тоже нет. Видеть никого не могу, особенно после вчерашнего.
Где-то я поизносилась, растеряла цинизм и непробивную броню. Устала.
Остался месяц, а у меня такое чувство, что выдохлась и не добегу до финиша. Меранов точно энергетический вампир — высосал, выпил меня до дна. Эти чувства, что я к нему испытываю, они как аркан, сцепка, через которую из меня жизнь уходит."
"Надо бы обрубить, поставить точку, а я как конченая идиотка прихожу в ужас от одной мысли об этом.
Месяц. Всего месяц, а потом все изменится. Он, как и мечтал, уедет в Питер.
Одногруппники тоже разлетятся кто куда. А я… я, наконец, заживу спокойно, без оглядки на прошлое. Открою маленькое кафе, заведу корги или кота, а еще лучше — мужика нормального, который не будет нервы выкручивать, нарожаю ему детей и успокоюсь. И тот пожар, что вечно полыхает в груди, требуя выхода, утихнет, превратится в ласковое пламя.
Осознав, о чем думаю, фыркнула. Какое ласковое пламя? Какой нормальный мужик? Это вообще не моя история. Вечный бой — мое призвание.
