Пускай. Сейчас у меня не было ни малейшего желания развлекать ее и подтирать сопли. Сама пусть разбирается и ищет себе компанию. Хотела взрослых развлечений — пожалуйста. Я не обещала стоять рядом и держать ее за руку. Меня саму так крутит, что в пору в угол забиться и рыдать от отчаяния. И если она оставит меня в покое и найдет, с кем ей тут остаться, я буду только рада.
Тем временем к полосе выехал зеленый ниccaн Мерза, истошно желтая тoйoта Марка и два одинаковых серебристо-стальных соперника — американца.
Верховцева прыгала, так что титьки норовили выскочить из глубокого декольте, махала руками, посылала воздушные поцелуи своему ненаглядному.
Он смотрел на дорогу. И только когда начался отсчет, на миг перевел взгляд. Не на Ирку. На меня.
И снова визг шин по асфальту, искры в стороны и рев моторов. С замиранием сердца смотрела за тем, как машины бок о бок несутся по дороге. У меня ладони вспотели, когда одну из тачек едва не вынесло в кювет, и стоило огромных усилий не присоединиться и не кричать вместе с остальными.
Меня трясло. Ноги гудели, в груди неистово заходилось сердце, а адреналин затапливал с ног до головы.
Драйв. Пульсация жизни. Бешеный взрыв эмоций, перед которым здравый смысл отступал, давай сбой. Я болела за этого сероглазого мерзавца, мне до остервенения хотелось, чтобы он победил. Я больная. Конченая мазохистка без капли самоуважения. Идиотка. Млеющая от того, что творится вокруг.
Секунда, две, десять. Я не могу дышать. Сердце бьется в горле так сильно, что перекрывает доступ кислорода.
Жадным взглядом слежу за машинами, боясь хоть что-то упустить. Какую-нибудь мелочь. Впитываю в себя каждый миг, словно губка, забыв о том, где я, что за люди вокруг собрались. Мне нет дела до них. Мне все равно, где затерялась Ермолаева. Мне глубоко похрену на Ирку, размахивающую руками, словно ветряная мельница. На всех плевать. Имеет смыл только зеленый автомобиль, несущийся по загородной дороге. Между машинами идет нешуточная борьба. Обгоняют, подрезают, блокируют друг друга.
Агрессивная гонка. Как я люблю. Каждый поворот — разрыв сердца, каждый занос — и сердце вдребезги от азарта, предвкушения и страха за него. А вокруг беснуется толпа, крики, музыка. Бешеный коктейль.
Мне едва хватает сил не вопить, не подпрыгивать на месте, выкрикивая имя того, кого ненавижу до дрожи в руках. Ядовитая эйфория, адреналиновый транс.
Рывок, рев толпы — и машина Мерза первой пересекает финишную черту, опередив ближайшего соперника почти на корпус.
