Пари (СИ)

К черту, я могу просто посадить ее на себя и если проклятая юбка лопнет по швам — это будет даже интересно.

— Алексей Эдуардович, мне нужно пять ми…

Дверь кабинета так резко открывается, что мы с Викой не сразу успеваем отпрянуть друг от друга.

На пороге стоит Павлов — правая рука Марата, человек-катастрофа для любого бизнеса, потому что ничтожество и тряпка, неспособная ни на смелые быстрые решения, ни на холодный расчет. А теперь к двум этим нелестным эпитетам я мысленно добавляю третий — редкостный мудак.

— Вас стучать не учили, Александр Сергеевич?! — грохочу я, так что у Павлова голова сама по себе втягивается в плечи почти до параллели с кончиком носа. Если бы он уже не написал заявление «по собственному», я бы своими руками вышвырнул его в одно из ближайших окон, и плевать, что это двадцать какой-то, блядь, этаж.

— Я… прошу… прощения! Я не знал, я…"

"Павлов выскакивает как ошпаренный и Вика, воспользовавшись шансом, пулей вылетает следом.

Риторический вопрос, но все же: почему, блядь, каждый раз, когда я даю себе обещание даже не смотреть в ее сторону, все планы идут по пизде, стоит Вике оказаться в пределах досягаемости моих рук?

Глава двадцать седьмая: Вика

Я забегаю в туалет и закрываю за собой дверь, дважды проверяя защелку.

Плевать, что внутри четыре кабинки и на этом этаже он — единственный, куда может сходить справить нужду женская часть сотрудников. Я должна найти хоть какое-то уединение, где никто не будет таращиться на меня змеиными глазами, шипеть в спину и высказывать пространные рассуждения на тему отношений «нового босса с женой бывшего босса».

Для всех этих кумушек, которых хлебом не корми — дай разнообразить свои серые будни обсасыванием проблем проблем в чужих трусах, все утреннее заседание — просто царский подарок.

Я отвинчиваю кран до упора и просто смотрю, как тугая струя воды колотит об кремовый мрамор раковины с такой силой, что брызги долетает до моего раскаленного лица.

Почему-то стыдно смотреть на себя в зеркало. Я не сделала ничего такого, но в горле стоит ком, как будто меня застукали на попытке стащить штаны с почтенного отца семейства.

Я сделала ровно все, чтобы ничего такого не произошло — проследила, чтобы дверь была открытой, выдерживала дистанцию между нами и даже пыталась соблюдать деловой тон общения и проклятое «выканье». Хоть с учетом нашего с Лексом прошлого, все это смотрелось до смешного нелепо.