Пари (СИ)

Хотя, кто даст гарантию, что даже при таком раскладе она скажет мне правду?

И кто защитит меня самого от сжирающего внутренности желания вообще ни о чем ее не спрашивать, а просто развернуть раком и трахать до тех пор, пока не избавлюсь от этой одержимости?

Глава тридцать восьмая: Вика

— Ты раньше любила креветки, — как бы между делом говорит Егор, взглядом указывая на мою почти полную тарелку с салатом, которую я еле-еле и вообще без аппетита ковыряю.

— Раньше — это семь лет назад?

— Ты теперь каждую нашу встречу будешь тыкать в меня ошибками прошлого: — вопросом на вопрос отвечает он.

Кстати, точно как в прошлом, когда ему надо было как-то быстро и желательно безболезненно выкрутиться из ситуации или отделаться от неудобного вопроса. — Виктория, ты же сама приняла приглашение на ужин, а теперь делаешь такое лицо, как будто я тебя на аркане притащил.

На это, увы, возразить мне нечего.

У меня такое иногда бывает, чего уж там. Лекс любил шутить, что в моей голове есть свой собственный лунный цикл, но его абсолютно невозможно предугадать и такие мои «помутнения», когда я просто так выкидывала какой-то фортель, ласково называл «Викозамение» по аналогии с затмением.

После двух ретритов на Бали я знаю (в теории) как подавлять эти приступы, но пока что применяю их с большой долей счастливого случая.

Егор прав — никто меня за руки в ресторан не тащил, никто не стоял с кнутом над душой, заставляя изучать меняю и за нежелание делать заказ мне точно не грозила сметная казнь. Если честно, я даже не очень хорошо помню, как вообще его сделала — голова была забита Лексом и безразличием, с которым он прошел мимо.

Бровью не повел! Даже не чихнул! И я понятия не имею, заметил ли он вообще представление, которое я устроила в припадке уязвленного самолюбия.

Да кем он себя возомнил! Думает, что если накачал себе все эти огромные… и жутко сексуальные ручищи и плечищи, трахает какую-то офигенную девушку из высшего общества, то можно даже по сторонам не смотреть?

Я упираюсь взглядом в стеклянную панель на противоположной стене, в которой у моего отражения перекошенное от злости лицо.

Да я, блин, даже волосы сегодня распустила, а не заметить мой пожар на голове в принцип невозможно! Так не бывает! Да сегодня только ленивый не спросил, вызвали уже «пожарных» или нет!

«Детка, тебя снова клинит на этом мужике, — недовольно щелкает языком мой внутренний прагматик. — Последнее на свете дело — залипнуть на своего бывшего, которому есть за что тебя не любить.