Пария

Женщин в высшем свете оценивают по красоте, платью, украшениям, изысканным манерам. Мужчин – по богатству, родовитости и… женщине рядом с ним. Смешно. Как по мне, то всех нужно оценивать прежде всего по уму, но ум не упоминался в лекциях профессора Нараны.

Я встала и подошла к огромному зеркалу в гостиной. Сердце болезненно дернулось. В зеркале отразилась мама. Такая, какой я ее помнила в самые счастливые периоды ее жизни. Она была похожа на молодую богиню, сошедшую с небес.

Чистая гладкая кожа в тусклом свете ночника на мой вкус была бледновата.

Не удивительно – солнца я не видела давно. Непонятного оттенка волосы сейчас отливали медью и золотом, их убрали наверх в сложную прическу и закрепили заколками с крошечными алмазами. Мнимо скромное платье красиво переливалось, облегая тоненькую, почти воздушную фигуру, приоткрывая лишь небольшой кусочек груди.

– Вот, что видят все вокруг, – прошептала я завороженно, отмечая, что так нелюбимые мной брови, крупный рот, острые скулы куда-то делись, преобразившись в гармоничное, идеально прекрасное лицо.

Даже я не смогла бы сейчас найти в нем изъяна, как я не могла найти изъян в лице мамы.

– Дени! Ты где? – в гостиной раздался голос Эдварда. Я поспешила ему навстречу.

Наследник был затянут в темно-синий, почти черный костюм, что делало его еще более худым, чем он был на самом деле. Губы крепко сжаты, брови нахмурены так сильно, что в межбровье обозначилась вертикальная морщинка. Он стоял истуканом, пока я не подошла ближе и не провела указательным пальцем по лбу, разглаживая ее.

Лишь тогда он отмер.

– Как же ты прекрасна… – прошептал благоговейно мой друг.

Я с улыбкой подхватила его под локоть, прерывая возможные признания.

– Идем, покажем им всем, кто здесь лучший король, – и потащила за собой в коридор. Куда дальше идти, не представляла, но в коридоре нас уже ждали двое телохранителей и немолодой мужчина в парадном камзоле.

С почетным эскортом мы немного поплутали по коридорам дворца, пока не выбрались на широкую мраморную лестницу, укрытую сине-красным ковром.

– Мы должны войти в зал со стороны королевских покоев, – словно извиняясь произнес Эдвард.

– Здесь легко заблудиться.

– Не переживай, – ответил он шепотом, – одна ты ходить не будешь.

Я тяжело вздохнула, представив длинную вереницу свиты за своими плечами, и ступила на первую ступеньку. Бальный зал был огромен. Увы, это слово не могло передать все величие и грандиозность сооружения.