Значит, все шло по задуманному сценарию.
Пару часов назад, как стало темнеть, «Сирены» покинули резиденцию, оставив там дежурным одного человека – по примеру израильтян. Эта участь выпала Флинту, и он был крайне раздосадован бездействием. «Торпеда! – взывал он к рассудку товарища. – Остаться нужно тебе... Ты еще не до конца оклемался!» Но Посейдон решил по-своему, сказав, что пост весьма ответственный и едва ли стоит доверять его «не до конца оклемавшемуся» бойцу. Все это было чушью – будь с Торпедой неладно, его никто бы не взял в Париж.
Фридрих приступил к наблюдению за особняком."
"Тот выглядел абсолютно невинным. Фон Кирстов подумал о пятой стороне: французском спецназе, который рано или поздно неизбежно появится на сцене. Когда евреи пойдут с воздуха, все решит скорость. Скрыть акцию такого размаха не удастся. Фридрих от души желал Моссаду удачи вкупе с некоторыми потерями.
Герхард Розенштейн, акустик, сидел в сторонке в наушниках и ждал сигналов с датчиков, заблаговременно установленных в Сене.
«Ашан» необходимо задействовать, когда начнется подводная потасовка. Когда – и если – «Сирены» окажутся в особняке, будет поздно.
Никто не разговаривал, в воздухе висело напряженное ожидание.
Получасом позднее тишину взорвал голос Розенштейна, хотя акустик говорил негромко и мягко:
– Есть движение.
Фон Кирстов кивнул Анне.
Та взялась за переговорное устройство.
– Код-код, они на дне, – доложила она.
* * *
Эльборовый диск впился в решетку, когда Мина еще только крепил пенопласт под дьявольской пластиной.
Лекарства от такого рода наведенной аритмии не существовало. Пловцы были готовы испытать шок; на тренировочных базах они подвергались воздействию подобных колебаний и знали, чего ждать, но легче от этого не было. Скорость, о которой думал Фридрих фон Кирстов, и в этом случае решала все.
Поддев пластину двумя гарпунами, Мина вставил распорку.
Со стороны никто не заметил бы, что с «Сиренами» неладно, – разве что движения их чуть замедлились, но совсем ненадолго.
Сильверу поручили решетку, и диск резал ее, как нож масло.
По бокам от лейтенанта зависли Медуза и Посейдон, готовые в любую секунду отразить атаку вражеских аквалангистов. Однако пока они не наткнулись на прямое противодействие людей.
На решетку ушло около трех минут.
Посейдон недовольно посматривал на часы; Сильвер видел это, и ему стоило больших усилий не пороть горячку, действовать последовательно и вдумчиво.
