В обоих проступало нечто такое, что неотвратимо наводило на мысль о мире рептилий.
Оба они были приблизительно одной комплекции: грузные, обрюзгшие; оба в вышедших из моды плащах и шляпах. К алкоголю относились с презрением, бережно охраняя еще не померкнувшую ясность мышления. Один был лысый, как бильярдный шар, и шляпу носил, чтобы не мерзла голова; второй просто поддерживал имидж, считая, что шляпа – непременный атрибут солидности. Оба носили очки в тяжелой оправе, но у правого, что оставался при шевелюре, линзы были намного мощнее.
– Ну а вот так? – Бильярдный Шар передвинул коня.
Мощные Линзы сидели, закинув ногу на ногу и покачивая ступней в пыльном дырчатом ботинке. Риторический вопрос повис в воздухе, Мощные Линзы сосредоточенно изучали доску, одновременно давая понять окружающим, что все это для Линз сущие пустяки, детский лепет.
Прошло две минуты, и Линзы снисходительно отозвались:
– На это последует наш сокрушительный ответ... мы мирные люди, но наш бронепоезд...
С юмором у старика было неважно, в его арсенале имелись лишь бородатые штампованные остроты – древние, как и он сам.
Линзы, довольные собой, тут же принялись напевать песню про шар голубой, который крутится, вертится и хочет упасть.
Бильярдный Шар взялся за подбородок, задумчиво оттянул челюсть, показал вставные зубы. Мясистый нос его, и без того слегка крючковатый, загнулся еще больше, что было признаком чрезвычайной заинтересованности. Густые брови сошлись к переносице, лоб страдальчески наморщился.
Он взирал на белую ладью как на опасное насекомое.
При этом Шар не выказывал никакой суетливости – не хватался за фигуры, не бормотал ерунды. Поразмыслив, он отвел коня в сторону, и тот был немедленно съеден хищным ферзем.
– Шах, – оскалились Мощные Линзы.
– И тебе, – отозвался Шар, прикрывая короля слоном.
На сей раз долгих раздумий не последовало.
Линзы проворно прикрылись ненасытным ферзем; в ответ Бильярдный Шар переставил свою ладью в дальний угол, через всю доску.
– И мат, – удовлетворенно отметил он, разворачиваясь и откидываясь на спинку скамьи.
Не тратя времени на обдумывание фиаско, Линзы аккуратно и со значением опрокинули черного короля навзничь. Оба игрока умели проигрывать, причем делали это так, что со стороны проигрыш казался победой.
Зрители стали переговариваться; один чересчур болтливый наглец даже позволил себе «разбор полетов»:
– Надо было пойти пешкой и отдать ладью, тогда..."
"– Сынок...
