Теперь Клюнтин позволил себе кашлянуть.
– Группа заряжена, товарищ генерал-лейтенант.
Бывший майор, а ныне генерал-лейтенант в отставке Жаворонок выпростал из-под пледа иссохшую руку и махнул, приглашая Клюнтина обозначиться в поле зрения. Тот покорно подошел к камину, где мгновенно взопрел, и остановился, созерцая шефа преданным взглядом.
Жаворонок повернул к нему лицо.
С Жаворонком произошли удивительные метаморфозы: сам генерал-лейтенант об этом не подозревал, но он сделался почти полным близнецом доктора Валентино Баутце! Старость уравнивает многих, а пуще – смерть, но в данном случае сходство было поразительным и вообще стало бы практически абсолютным, если бы не зловещая дыра-трахеостома.
"
"Некогда аристократические черты лица постепенно сгладились-истерлись, а где-то заострились, и лицо казалось теперь птичьим. Жаворонок был абсолютно лыс. Пятнистая желтоватая кожа, мутноватые, с красными прожилками, слезящиеся глаза, набухший нос. Руки мелко дрожали, и подбородок тоже подергивался.
На щеке выросла огромная бородавка, из которой торчал длинный белый волос, почему-то наводивший на мысли о китовом усе.
– Та же самая группа?
– Так точно.
– Это хорошо, – скрипуче молвило изуродованное горло.
– Правда, командир затребовал пополнения. Два члена отряда выбыли из строя, как вам известно, и вместо них мне пришлось добавить двух новых.
На лице старика написался гнев:
– Сколько раз повторять вам, Клюнтин, что специфика дела не позволяет расширять список информированных и причастных? Мы и так на виду, на ладони! Знают двое – знает свинья, помните это? А у вас сколько человек уже знают?
– Они ничего не знают, товарищ генерал-лейтенант.
– Не знают... у вас в спецназе одни идиоты, да? Тогда на кой черт их посылать?
– Они не идиоты...
– А если не идиоты, то уже давно имеют вопросы... Зачем вырезали цыган? Откуда взялся на вокзале чемодан с маяком? Откуда, позвольте узнать?
Клюнтин с трудом себя сдерживал.
У старика не то склероз, не то простое желание достать и пронять до печенок. Он уже в пятый раз спрашивал про этот чемодан. Ну да, Клюнтин оплошал, перемудрил...
Он повторил то, что уже говорил раньше:
– Вокзал – идеальное место для встреч... я всегда пользуюсь вокзалом, там у меня явки...
– Идиотская практика! Умники хреновы. Забрали и отвезли, к чему какие-то промежуточные этапы?
– Исполнителей все равно нет в живых, товарищ генерал-лейтенант.
