Неужто и здоровье не дорого? Быстро колись – видел его?
Врач, уже довольно пожилой упитанный дядечка, быстро закивал:
– Да, видел. Его вчера увезли...
– Фуфло гонишь, скотина. Он уже не такой был, как на фотке. Как же ты вот так сразу его узнал?
Доктор, получив возможность разъяснить тонкость, поспешил завоевать расположение страшного «гоблина»:
– Это моя работа, специфика профессии. Я профессионал. Если человек побывал у меня в руках, то я потом узнаю его любым, хоть в гриме, хоть в парике...
– Допустим. Как он выглядит после твоих рук? Фотография есть?
Лицо доктора исказилось от горя и невозможности помочь доблестному спецназу.
– Нет. Мы никогда не храним фотографии клиентов. Мы и не делаем их...
– Хорошо, допустим и это. Опиши словами.
– Мы подправили носовые хрящи... нос теперь меньше и курносый немного. Сделали подтяжку, и лицо вытянулось. Нижняя губа не такая полная, а верхняя чуток вздернулась. На нем парик... густые каштановые волосы, они полностью прикрывают уши. Очень натурально выглядит, со стороны ни за что не скажешь, что не свои волосы.
Еще у него гематома... в смысле фингал, но это не наша работа.
– Про фингал мы знаем, – буркнул Маэстро. – Кто его доставлял, кто забирал? Живо, не затягивай, не зли меня.
– Молодой парень. Лет двадцать – может быть, двадцать два или двадцать три. Невысокий, плотный, глаза карие. Зрачки у него характерные – похоже, что ширяется. И говорит медленно, почти нараспев. Одет очень прилично, костюм и галстук. Стрижка короткая.
– Получается, ты его и не видел раньше? Не знал?
Тот в отчаянии помотал головой и поерзал: ему было очень неудобно в неприличном кресле.
– Впервые в жизни видел, клянусь!
Маэстро усмехнулся:
– Что же – любое чмо с улицы может вот так запросто к тебе зарулить и сдать бесчувственное тело на реконструкцию?
– Нет, не любое... Он приехал по рекомендации, был звонок.
– Уже интереснее. Кто же тебе позвонил?
Доктор весь сжался, предчувствуя, что любой вариант ответа не принесет ему ничего, кроме бед.
Но вторая беда пребывала в умозрении, хотя и виделась вполне реальной, а первая была перед ним, нависла и могла при малейшем своем неудовольствии навешать плюх.
– Это наш старый пациент.
– И клиент, – ехидно и полуутвердительно подхватил Маэстро.
– Все мы грешники... Мы с ним не то чтобы друзья, какой он мне друг, но добрые знакомые. Он неоднократно направлял к нам людей и денег ни разу не спросил... в смысле процент. Всегда возмущается, когда я предлагаю.
