Почему не сделал так?
– Это их собственный катер! – сообразил Сильвер.
– И я так думаю.
Флинт все еще не понимал:
– Хорошо, пусть ихний. Дальше-то что?
Каретников усмехнулся:
– Ты видишь причал? Пристань?
– Да нет, – озадаченно признался тот.
– И какие делаешь выводы? Взгляни на набережную – сплошной камень. Ни единой лазейки.
– Им туда не забраться, – до Флинта наконец дошло.
– Молодец, соображаешь. Валентино – дряхлый старик. Предположим, им приходится бежать. Как они погрузят старую развалину в катер?
– Уж больно мудрено, – усомнился Мина.
– Бежать куда легче все-таки по суше. Я так полагаю."
"– Я думаю, в особняке живут предусмотрительные люди. И люди очень подозрительные, буквально до паранойи. Они не исключают возможность сухопутной операции. Если особняк берут в кольцо – хоть тот же Моссад, – то уйти не удастся ни по суше, ни по воздуху. Ведь четыре этажа всего; их мигом снимут с крыши, если они захотят воспользоваться вертолетом. Никто не ждет, что они уйдут... на дно.
Мина уже все понял:
– Понятно, командир.
Я найду.
* * *
По прибытии в Париж отряд обосновался не в гостинице, а в конспиративной квартире на рю Риволи, просторной настолько, что там разместилась бы и рота спецназа. К приезду «Сирен» все необходимое снаряжение уже ждало их. Посейдон подумал, что в данном случае, пожалуй, вовсе и не было никакого дипбагажа. В российском посольстве наверняка уже имелись соответствующие припасы на все случаи жизни. Впрочем, он был не уверен, что посольство имеет отношение к операции.
Можно было только покачать головой при виде поклажи, которую предстояло переть на себе Мине. Огромный рюкзак, наводящий на мысли об упакованной надувной лодке вкупе с палаткой. Снаружи, кстати, все выглядело именно так.
Юго-западная окраина Парижа была выбрана не случайно. Во-первых, оттуда было ближе до особняка. Во вторых, трудно было представить кого-либо в подобном облачении, ныряющим в воды Сены посреди города.
– Шеф, позволь мне с ним, – попросил Торпеда. – Если все обстоит так, как представляется, то.
.. там может оказаться все что угодно.
Каретников в сомнении покачал головой:
– Нас и так слишком мало, Торпеда.
– А если он попадет в переплет? Не вернется? Пойдет следующий, да? И тоже сгинет? Пусть Мина делает дело, кто бы возражал. Я буду держаться в отдалении и, если что, – смогу вернуться и доложить. Обещаю не лезть в мясорубку.
Посейдон долго думал и в итоге решил согласиться, признав, что в доводах Торпеды есть свой резон.
