– Хорошо, убедил. Мина будет за старшего. Никуда не соваться, дистанция пять метров. Если... – Он запнулся. Ему предстояло сказать нечто крайне неприятное и жесткое. – Если Мина угодит в капкан, я запрещаю его вытаскивать. Ты понял меня, Мина? Я понятно выразился?
– Ясное дело, – пожал плечами тот. – Не стоит волноваться, я выпутаюсь. Не в таких переделках бывали.
– А ты, Торпеда, хорошо меня понял? Это тот случай, когда операция важнее жизни одного из участников. Ты обязан вернуться и рассказать о случившемся.
– Так точно, командир, я все понял.
Голос Торпеды звучал убедительно, но Каретникова трудно было обмануть. Он внимательно посмотрел бойцу в глаза, и Торпеда невольно отвел взгляд. Он даже чуть покраснел.
– Торпеда, – внушительно сказал Посейдон. – Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты ослушаешься?
– Да понял я все, – пробурчал тот.
– Хорошо, если так. – Посейдон посмотрел на часы. – Выходите через полчаса. Времени у вас до девяти ноль-ноль утра. Если вы к этому моменту не вернетесь, вся группа последует за вами на свой страх и риск.
И потери тогда могут оказаться куда больше. Это ясно?
– Я выплюну загубник, если увижу, что он рвется меня выручать, – пообещал Мина.
– Не надо дурного геройства, ты лучше выберись оттуда, – проникновенно посоветовал Каретников.
* * *
Стояла ночь, когда Мина и Торпеда расплатились с болтливым негром-таксистом и вышли на шоссе. Движение по-прежнему было оживленным, но пешеходов не наблюдалось.
Мина подумал, что напрасно они решили прибегнуть к услугам такси.
Уж больно подозрительно все это выглядело: здоровяки-иностранцы, ни бельмеса не понимающие по-французски, с тяжелой поклажей, ночью, в безлюдном месте – странный какой-то получился туризм.
Потом он подумал, что люди на Западе не такие любопытные, как в России. Патриархальная родина по инерции продолжала чураться всего необычного. А западный мир давным-давно привык к разного рода экстравагантным выходкам. В Амстердаме, наверное, вообще было бы не о чем беспокоиться.
Да и в Америке тоже. Франция более консервативна, но и здесь хватает изощренных выдумщиков. Если ты не нарушаешь закон, ты никому не интересен.
Они, разумеется, не стали просить везти себя прямо на берег. До Сены предстояло пройти чуть больше полукилометра. Этот путь Мина с Торпедой проделали в гордом одиночестве.
Добравшись до реки, они какое-то время провели в подлеске, изучая обстановку. Ни души.
