НАТО располагает наиболее полными данными на все активные группировки террористов и их союзы. Все, что смогу накопать, перешлю ему.
— Это все? — переспросил Джон.
— Да... нет, погоди! Совсем забыл, когда услышал про Шамбора и «Щит полумесяца». Мне только что звонили из Парижа — час назад очнулся Мартин Зеллербах. Внезапно. Заговорил осмысленными фразами. Потом снова заснул. Это немного, и он еще не вполне в себе... хотя это может быть проявлением синдрома Аспергера. Но ты все же по дороге в Брюссель загляни в Париж.
Джон почувствовал облегчение.
— Буду там через два часа, если не быстрее. — Он повесил трубку и, сияя, обернулся к своим товарищам: — Марти вышел из комы!
— Джон, это замечательно! — Рэнди порывисто обняла его.
От избытка чувств агент стиснул ее в объятиях и закружил.
Сидевший на диванчике Питер внезапно склонил голову к плечу, прислушиваясь... и вдруг подскочил, метнувшись к окну.
— Тихо! — рявкнул он сдавленным шепотом, прислушиваясь. Его тощее, жилистое тело напряглось стальной пружиной.
— Опять? — выдавила Рэнди вполголоса.
Англичанин резко кивнул.
— Тот же глухой свист, словно ночной ветер, — прошептал он. — Точно. Я уверен. Это сигнал. Нам лучше...
Где-то наверху брякнуло металлом о камень. Джон шагнул к лестнице и прижался ухом к стене, пытаясь уловить слабую дрожь.
— Кто-то на крыше, — предупредил он.
И тогда звук услышали все трое — странный, похожий на тревожный вздох спящего сквозь стиснутые зубы. Или далекий крик ночной птицы. Не снизу — сверху. Они были окружены.
Глава 18
Внизу с грохотом вышибли дверь. Штурм начался. Рэнди вскинула голову.
— На лестницу!
Проскочив мимо Джона, она вылетела из кабинета. Светлые волосы ее развевались за плечами, пистолет искал цель. Похожий на мрачную мумию Питер торопливо выключал лампы одну за одной, ежесекундно выглядывая сквозь полузакрытые жалюзи.
— Проверь окна во двор! — бросил он через плечо. Джон метнулся в заднюю комнату. Рэнди, перегнувшись через перила, выпустила в темноту несколько коротких очередей из «хеклер-коха».
С первого этажа донесся пронзительный вскрик, потом топот ног и два выстрела — пули ушли в молоко."
"Разведчица прекратила стрельбу. На миг наступила противоестественная тишина. Джон выглянул из окна спальни. Ничто не шевелилось под деревьями на заднем дворике, среди скамеек. Тени в лунном свете оставались неподвижными. Но едва агент присмотрелся, как из кабинета позади него донесся приглушенный шум борьбы, оборвавшийся сдавленным хрипом.
