— Ты виделШамбора? — переспросил наконец Клейн. — Как ты узнал насчет компьютера?
— Я не только видел — я говорил с Шамбором и его дочерью. Компьютера там не было.
— Если Шамбор жив — понятно, как им удалось так быстро запустить аппарат. Но тогда и опасность намного выше. Особенно если дочь тоже у них... через нее террористы смогут давить на Шамбора.
— Ага, — согласился агент.
Снова пауза.
— Шамбора надо было убить, полковник, — тяжело проговорил Клейн.
— Там не было ДНК-компьютера, Фред. Я пытался спасти старика, вытащить оттуда, чтобы он построил нам второй агрегат.
И откуда нам знать, что они уже из него выдоили? Быть может, достаточно, чтобы другой ученый смог воспроизвести его работу.
— А если второго шанса у тебя не будет, Джон? Если мы не найдем в срок ни его, ни компьютера?
— Найдем.
— Я передам это президенту. Но мы оба знаем, что чудес не бывает. В следующий раз будет сложнее.
Пришла очередь Джона отмалчиваться.
— Я принял решение, — проговорил он наконец. — Если я сочту, что у меня нет шансов вытащить Шамбора или уничтожить компьютер, я убью старика.
Доволен?
— Я могу на вас положиться, полковник? — Голос Клейна был холоден и тверд, как бетонная плита. — Или мне послать другого агента?
— Другой не знает того, что знаю я. Особенно сейчас. Если бы беседа велась по видеотелефону, спорщики жгли бы друг друга взглядами. А так в трубке повисло молчание. Наконец Фред Клейн шумно выдохнул.
— Расскажи мне об этом «Щите полумесяца». Первый раз слышу.
— Это потому, что группа новая, не успела засветиться.
— Джон пересказал то, что услышал от Рэнди. — Панисламисты, очевидно, собранные ради одного теракта неким Мавританией. Он...
— Этого я знаю, Джон. Слишком хорошо знаю. Полуараб, полубербер. Гнев, вызванный несчастьями его нищей страны и ее голодающего народа, подкрепляет в нем всеобщую ненависть мусульман и жителей «третьего мира» к глобализации под флагом большого бизнеса.
— Что служит для этих террористов куда более веской причиной, чем соображения религиозного плана.
— Именно, — отрубил Клейн. — Что дальше?"
"— Со мной Рэнди Расселл и Питер Хауэлл. — Пришлось пересказать Клейну, каким образом двое агентов очутились на конспиративной ферме «Щита полумесяца».
— Хауэлл и Расселл? — недоуменно переспросил Клейн. — ЦРУ и МИ-6? Что ты им сказал?
— Они здесь, — с напором проговорил Джон, давая понять, что не может говорить свободно.
— О «Прикрытии-1» ты им не сказал? — потребовал ответа Клейн.
— Нет, конечно.
