Моя знакомая телефонистка как-то хвастала, что через оптоволоконный кабель идет огромное количество сигналов и подключиться к нему — все равно что получить в лицо струю из брандспойта. — А еще она слышала, что кабель толщиной с ее узкое запястье может одновременно передавать сорок тысяч телефонных разговоров — столько, сколько в годы «холодной войны» проходило через все спутники трансатлантической связи, вместе взятые. Телефонные разговоры, факсы, электронные письма, потоки данных — все превращалось в лучики света, блуждавшие в стеклянной нити толщиной в волосок.
Большая часть подводных кабелей несла в себе восемь таких нитей-волокон. Но чтобы заполучить эти данные, требовалось подсоединиться к светящимся нитям на черном океанском дне — задача опасная до невыполнимости.
Питер одобрительно хмыкнул.
— Даже если у них нашлись время и способ подключиться к кабелю, неужели они станут тратить их на то, чтобы выслушивать миллион плюс-минус пара тысяч международных переговоров, включая подробное обсуждение болячек тети Хуаниты и беспробудного пьянства королевы-мамы? Оч-чень сомневаюсь.
— Точно, — согласилась Рэнди.
Едва влетев в кабинет, Джон торопливо набрал номер своей карточки предоплаты, потом — нужный ему вашингтонский номер. Теперь оставалось только ждать соединения. На правах первого, агент занял кресло у стола. Рэнди плюхнулась на старенькое кресло-качалку, а Питер попросту взгромоздился на стол.
— Кабинет полковника Хакима, — послышался в трубке деловитый голос секретарши.
— Дебби? Это Джон Смит. Мне надо поговорить с Ньютоном. Срочно.
— Подождите...
Гулкая пауза — и встревоженный мужской голос:
— Джон? Что случилось?
— Я в Мадриде, и мне нужна твоя помощь. Пошли кого-нибудь в блок ""Е"", отдел арендованной недвижимости, кабинет 2Е377, передать тамошней секретарше, чтобы ее босс срочно позвонил Сапате по этому вот номеру... — Он продиктовал номер с панели телефона. — Только пусть не забудет назвать имя — Сапата. Сделаешь?
— Имеет смысл спрашивать, что происходит или кто там сидит на самом деле?
— Нет.
"
"— Тогда лучше я схожу сам.
— Спасибо, Ньютон.
В невыразительном и спокойном голосе собеседника прозвучали тревожные нотки.
— Когда вернешься, тебе придется обо всем рассказать.
— Непременно. — Бросив трубку, Джон глянул на часы. — Так, на это у него уйдет минут десять — до корпуса ""Е"" кусок изрядный. Накинем две минуты на непредвиденные обстоятельства — итого двенадцать, самое большее.
