— Что вы предлагаете?
— Вернуться на свои места, — с силой проговорил Кастилья, — и делать все, что можем. Выложиться до конца. Запустить все системы обороны, включая неопробованные и потенциально опасные. Мы должны быть готовы отразить любую атаку, от бактериологической до ядерной.
Идеально ровные брови Эмили Пауэлл-Хилл взметнулись вверх.
— При всем моем уважении, сэр, — запротестовала она — это все же террористы, а не супердержавы. Сомневаюсь, что они смогут нанести удар достаточно серьезный.
— Правда, Эмили? Ты готова поставить на это жизни миллионов американцев, включая собственную и жизни твоих родных?
— Да, сэр, — упрямо ответила она.
Президент снова аккуратно подпер тяжелый подбородок сложенными шалашиком ладонями и сдержанно улыбнулся."
"— Ты храбрая женщина, Эмили, и отважный советчик. Я сделал хороший выбор. Но я — президент, и я не могу позволить себе такой роскоши, как слепая отвага или простой риск. Слишком велики ставки. — Он обвел взглядом комнату, как бы объединяя спорщиков.
— Это наша страна. Мы все заодно. Ответственность лежит на нас, но мы имеем и уникальную возможность хранить и защищать. Сделать сейчас меньше, чем возможно, — значит проявить безответственность и ослиное упрямство. А теперь — за работу.
Пока генералы и советники покидали кабинет, обсуждая по дороге дальнейшие шаги, адмирал Броуз беспокойно ерзал в кресле.
— Журналисты наглеют, Сэм, — промолвил он устало, едва закрылась дверь. — Были утечки, и теперь наши акулы пера кружат без устали.
Не стоит ли созвать пресс-конференцию в преддверии катастрофы и объявить обо всем? Если хочешь, я этим займусь, чтобы не пачкать тебя. Ты же знаешь, как это делается, — «из информированных источников стало известно...». Проверим реакцию публики, заодно подготовим народ к худшему — тоже, кстати, неплохая мысль.
Адмирал глянул в лицо президента, вдруг обмякшее в той же усталости, какую ощущал сам Броуз. Широкие плечи Кастильи поникли, щеки вдруг провисли мешками, разом состарившими президента лет на десять.
Стивен Броуз ждал ответа и тревожился не только за будущее своей страны, но и за ее главу.
Сэм Кастилья медленно покачал головой:
— Нет пока. Дай мне еще день. А тогда уж придется — не хочу, чтобы началась паника. Пока — нет.
— Понимаю. Спасибо, что выслушали нас, мистер президент, — с сомнением отозвался Броуз.
— Не за что, адмирал.
Председатель Объединенного комитета начальников штабов вышел.
