Скоростной катер не мог иметь много надстроек, повышающих сопротивление воздуха. Палуба просматривалась до самого мостика, сейчас пустующего. Ни шлюпки, ни надувного плота не было.
Агент прокрался на мостик, откуда мог осмотреть палубу целиком. Но катер, похоже, пустовал. Солнце — желтый шар огня — клонилось к закату, быстро холодало; впрочем, если часы не врали, в Париже время близилось к семи вечера. А судя по скорости катера и времени, проведенному в пути, Джон решил, что находится в том же часовом поясе или в соседнем.
В шкафчике Джон обнаружил бинокль и с его помощью осмотрел залитый вечерним солнцем берег. За прелестным песчаным пляжем строились рядами, кажется, пластиковые теплицы, уходя вдаль, насколько видел глаз. Рядом зеленела цитрусовая роща; среди листвы зрели апельсины. Чуть в стороне выдавался в море мыс, обнесенный белой стеной в полтора человеческих роста. Эта деталь привлекла внимание агента, и он присмотрелся внимательнее. За стеной темнели кроны олив и пальм, а за ними виднелись какие-то здания, увенчанные куполами.
Джон перевел взгляд направо. По неплохому шоссе, проложенному в виду моря, проносились автомобили. Вдалеке смутно проглядывали гряды холмов, одна выше другой.
Опустив бинокль, агент попытался осмыслить увиденное. Во всяком случае, это не Франция. Южное побережье Испании — возможно, но уж очень сомнительно. Нет, он кожей чувствовал, что находится в Северной Африке. А роскошный пейзаж, теплицы, широкие песчаные пляжи, пальмы и холмы, шоссе и новые машины, общее ощущение благоденствия, а кроме того, расстояние от Форментеры позволяли предположить, что это алжирский берег.
Вероятно, неподалеку столица, город Алжир.
Он снова поднял бинокль, чтобы внимательней присмотреться к далекой стене. Солнце спускалось все ниже, и стена отражала его косые лучи, словно хромированная, ослепляя агента. В воздухе над ней висела пыль, отчего даже очертания стены казались неясными и словно плыли. Разглядеть, что за ней находится, в таких условиях было положительно невозможно.
Джон окинул взглядом берег, но не заметил ни плота, ни шлюпки.
Поджав губы, агент вернул бинокль на место и поразмыслил над сложившейся ситуацией. Высокая, неприступная на вид стена, окружавшая мыс, интриговала его.
Вспомнив, что в кладовке он видел пластмассовое ведро, агент торопливо скатился по лестнице. Снова разоблачившись до трусов, он сложил одежду, «вальтер» и стилет в ведро.
