В данный момент ЕС не обладает ни средствами, ни желанием совершить столь эпохальный шаг. Кроме того, вы забываете об опасностях. Учитывая грозящую нам политическую нестабильность... балканское болото, продолжающиеся атаки террористов, неустойчивое положение на Ближнем Востоке, проблемы всяческих «-станов»... мы не можем так рисковать.
По залу пробежал согласный шепоток, хотя было ясно, что кое-кто из членов Совета Европы и все без исключения генералы расстаются с идеей единой европейской армии не без сожаления.
Бледные глазки Лапорта полыхнули огнем.
— А я утверждаю, что мы не можем позволить себе нерисковать! Мы обязаны занять подобающее место — в военной области, в экономике и политике! И время для этого пришло! Скоро вам придется проголосовать. Это величайшая ответственность, шанс улучшить нашу жизнь. И я верю, что, когда наступит момент истины и вам придется отдать свои голоса, вы поддержите меня. Вы увидите судьбу Европы — не такой, какой была она последние шестьдесят лет, но такой, какой может, нет — должнабыть.
Чичьоне оглянулся, по очереди встречаясь взглядами со своими коллегами, пока наконец не покачал головой.
— Думаю, я могу от лица всех нас заявить, что покуда нет таких доводов, которые смогли бы убедить нас, генерал. Мне очень жаль, но континент еще попросту не готов к подобным переменам.
Все разом обернулись к генералу Биттриху. Тот так и продолжал вглядываться в лицо своего французского коллеги.
— Что касается недавней хакерской атаки на спутниковую сеть США, которая так озаботила генерала Лапорта и господ комиссаров, — промолвил немец, — то я полагаю, что американцы вполне способны как справиться с атакой, так и расправитьсяс теми, кто стоит за ней.
По залу снова прокатился шепоток согласия. Генерал Лапорт только улыбнулся.
— Возможно, генерал Биттрих, — вполголоса отозвался он. — Вполне возможно.
Серые глаза пруссака внезапно блеснули стальными клинками. Собравшиеся потихоньку двинулись к выходу из зала в роскошную столовую, но генерал не сдвинулся с места.
Только оставшись с Лапортом наедине, он позволил себе подойти к французу:
— Я был потрясен гибелью генерала Мура.
Лапорт скорбно покивал. Его немигающие глазки так и впились в немца.
— Я чувствую себя виноватым, — сознался он. — Такая нелепая смерть. Если бы я не пригласил его на борт «Де Голля»... — Француз выразительно пожал плечами.
— А, в этом смысле? Ja.Вы не помните, что генерал Мур сказал в самом конце встречи? Мне что-то мерещится...
