Собственно, ни слезы, ни смех не были ему привычны — свойство характера, на которое порой жаловалась его покойная жена. Сейчас он особенно тосковал по ней... хотя после ее смерти не было и дня, когда тоска отступала совсем. Он всегда отвечал, что разум — система бесконечно сложная, и, хотя он ничем не проявлял своих чувств, они не становились от этого слабее...
Странно, но эта мысль помогла ему успокоиться — и понять, в чем сейчас состоит его долг.
— Боеголовка МКБР мгновенно убьет не меньше полумиллиона человек! — искренне воскликнул он, ломая от волнения руки.
— Радиация погубит еще многие миллионы, опустошит...
Он осекся. Лапорт снова поднял пистолет. Дуло смотрело ученому прямо в грудь. Лицо генерала источало такую надменность, что Шамбор понял вдруг: высокое кресло, в котором восседал Лапорт, — это не кресло.
Это трон.
От злости Шамбор выругался.
— Я так и знал! Вы это задумали с самого начала! Вот почему вы выбрали Омаху! Не потому даже, что там располагается штаб Стратегического командования США и с военной точки зрения это мишень более значительная, чем Пентагон.
И не потому, что это центр связи и информационной индустрии. А потому, что это сердце страны, где жители полагают себя в безопасности, поскольку устроились в самом центре континента. Все Соединенные Штаты считают Средний Запад безопаснейшим местом. А вы одним ударом покажете, что их «прибежище» никого не защитит, вырвав у страны сердце и обезглавив одновременно американскую армию. Столько смертей... ради того, чтобы поставить точку в политическом споре! Вы чудовище, Лапорт! Чудовище!
Генерал Лапорт пожал плечами:
— Это необходимо.
— Армагеддон, — прохрипел Шамбор, задыхаясь.
— Из пепла восстанет феникс Франции — и всей Европы.
— Вы безумец, Лапорт.
Генерал поднялся, словно подминая всю оружейную под себя.
— Безумец — возможно, доктор. Но, к вашему несчастью, я не псих. Когда сюда прибудут спецслужбы, они найдут тела Мавритании, капитана Боннара... и ваше.
— А вас уже не будет. — Голос Шамбора даже самому ученому показался мертвенным.
— Словно и не было вас тут. И никто не узнает, что за всем этим стояли вы.
— Естественно. Я не мог бы и надеяться объяснить, каким образом мой замок стал ареной подобного непотребства, если бы вы с капитаном Боннаром выжили. Благодарю за помощь.
— Наша мечта... оказалась ложью.
— Ничуть. Просто она оказалась величественней, чем вы полагали. — Два выстрела прогремели под гулкими сводами. — Прощайте, доктор Шамбор. Вы хорошо послужили Франции.
