мой брат. — В голосе юноши звучала гордость."
"— А ты хочешь стать таким же, — понял Джон. — Сколько тебе лет — девятнадцать? Восемнадцать?
— Семнадцать.
Смит едва подавил вздох. Парень еще моложе, чем показалось вначале, — сущий мальчишка.
— Когда-нибудь ты наберешься ума настолько, чтобы делать глупости сознательно. Но явно не скоро. Тебя используют, Бишенте. Ты ведь нездешний?
Юноша назвал своей родиной глухую деревушку на севере Испании, в баскском краю, знаменитом разве что овцами, овчарками и горными пастбищами.
— Пастух, да?
— Вырос пастухом. — Юноша замолк и через секунду с тоской добавил: — Мне нравилось.
Джон снова окинул его взглядом. Сильный, выносливый, неискушенный — идеальный кандидат в экстремисты.
— Я всего лишь хотел поговорить с вашими людьми. Когда мы с тобой закончим — можешь отправляться домой. К завтрашнему дню будешь в безопасности.
Бишенте промолчал, хотя явно немного успокоился.
— Когда «Черное пламя» собралось снова? Если верить досье, власти прекратили слежку за бывшими членами группы, когда ее руководство оказалось в тюрьме или на том свете.
Юноша виновато опустил взгляд:
— Когда Элизондо выпустили. Он из стариков единственный живым из-за решетки выбрался. Он собрал всех прежних бойцов и набрал новых.
— И чем, по его мнению, взрыв в Париже поможет делу независимости басков?
— Мне особенно-то не объясняли, — пробормотал Бишенте, не поднимая глаз. — Но я слышал — вроде как мы сейчас работаем на кого-то. Нам обещали денег. Много. Чтобы сражаться снова.
— Вам заплатили, чтобы вы подбросили бомбу в Пастеровский и похитили Терезу Шамбор?
— Вроде как. Ну, это по слухам так выходит. — Юноша вздохнул. — Наши многие не хотели. Говорили, раз уж сражаться, так за Эускарди[6]. Но Элизондо объяснял, что война требует денег. Их у нас не было. Поэтому мы и проиграли в первый раз. Чтобы сражаться за Эускарди, нужно много денег. И вообще, устроить взрыв в Париже — хорошо потому что наших много по ту сторону границы. Это покажет нашим братьям и сестрам за горами, что мы за них и мы победим!
— Кто нанял Элизондо? И зачем?
— Не знаю я! Элизондо говорил, нам и знать не положено, к чему это.
Так и надо. Все равно это ради денег, ради Эускарди. Это не наше горе. Чем меньше знаем — тем лучше. С кем он там дела вел — бог ведает. Я только слышал название такое... «Щит полумесяца» или что-то вроде. А что за щит — без понятия.
— Почему они похитили женщину, ты тоже не слышал? Куда ее отвезли?
— Точно не знаю.
