– Ты прав. – Я откашливаюсь и тянусь за бутылкой сливок, но Мэддок перехватывает ее, вынуждая меня все-таки развернуться к нему лицом.
Он ухмыляется, ставит сливки рядом с нами и поднимает меня на столешницу.
У меня округляются глаза.
Ладно, да, мы флиртуем. Что не совсем хорошо, потому что так рано утром я плохо соображаю… и то, что передо мной стоит крепкий парень под два метра ростом, ни черта не помогает. Даже сидя на столешнице, я все равно задираю голову, чтобы посмотреть на него.
Пухлые губы, высокие скулы и необыкновенные зеленые глаза, которые сейчас приобрели оттенок изумруда.
Темные густые ресницы и темные брови.
Засранец красив.
И снова эта ухмылочка…
Протянув мне мою дымящуюся кружку, он поднимает пластиковую банку со сливками и наливает их в мой кофе. Я говорю, когда хватит.
Он хмурится.
– Как это вообще можно назвать кофе?
– В моей версии это пятьдесят на пятьдесят. Половина кофе, половина сливок. Не все могут пить это дерьмо без всего, как ты, здоровяк.
Мэддок пристально смотрит на меня, и я делаю глоток, прежде чем снова встретиться с ним взглядом.
– Что?
– Ты спала.
Я нахмуриваюсь, и он придвигается ближе, чуть задрав голову.
– Без своего ножа, Рэйвен. Ты спала, чертовски крепко, без своей защиты.
– Просто я очень устала.
Он усмехается и делает шаг назад.
– Ну да.
Ну да. Ну да?
– Хватит вот так пялиться на меня, – огрызаюсь я, когда мой живот начинает закручиваться в узлы.
– Как?
– Как будто ты меня знаешь.
Это не так, и можешь даже не пытаться.
Я спускаюсь на пол и ухожу в гостиную, надеясь немного взять себя в руки, но остальные тоже заходят в дом.
Я не хочу, чтобы меня понимали. И я не могу позволить себе подпустить кого-то настолько близко.
Я хочу, чтобы ничто и никто не мешал мне уйти, когда придет время."
"Я оглядываюсь на Мэддока, который продолжает смотреть на меня, прислонившись к кухонным шкафчикам.
Да, он может стать проблемой.
– Сегодня будет жаркая ночка, – объявляет Ройс.
– Жаркая ночка? – переспрашиваю я.
– Угу. Сегодня ночью все тусят на улице, никаких домов, никакой одежды. Нас будут согревать джакузи, костры и костровые чаши. – Ройс делает игривые движения плечами. – Или чьи-то тела.
Я фыркаю.
– Нет уж, спасибо. Я останусь здесь.
– Нельзя.
Я смотрю на Кэптена.
– Почему?
– Домики под запретом. Тот, кого обнаружат в доме во время вечеринки, будет спать в ряду облажавшихся.
