И тут случается кое-что похуже, чем то, что она рассматривает всех троих как своих потенциальных клиентов, похуже, чем любое откровение, которое ей только что пришло, – моя мать вдруг видит картинку целиком.
Эти парни, сильные и властные, ловкие и храбрые, встали рядом со мной.
Двое – по обе стороны от меня, а самый сильный и крупный из этой троицы – за моей спиной."
"В мире, откуда мы с ней родом, покровительство чему-то или кому-то всегда трактуется как желание защитить. Это значит, ты раскрываешь свои карты и показываешь свое слабое место.
Ее ухмылка говорит мне, что я права, а веселый смех подтверждает это.
Если я не разберусь с этим прямо сейчас, она найдет способ, как использовать и парней.
Я не уверена, что им будет все равно, когда дойдет до дела, но будь я проклята, если стану кому-то должна на ее условиях.
Да и вообще, нет нужды втягивать их в кошмар по имени Равина Карвер. Она моя проблема, и мне с ней разбираться.
Вот почему я говорю:
– Ладно.
Она встречается со мной взглядом, в котором сквозит подозрение.
– Ладно?
– Да. Ладно.
Мать ухмыляется и, скользнув взглядом по троице, тянется к дверной ручке.
– Поторопись, я не смогу долго оставаться здесь. Мне нужно вернуться.
Она усаживается на переднее сиденье, высовывается из окна, когда дверца закрывается, и ее расширенные глаза смотрят на меня с разочарованием.
– Ты же знаешь, как они тебя любят, пара часов твоего времени может…
– Уезжай.
Мать улыбается, подмигивает парням, и машина отъезжает.
Нормальная девчонка расплакалась бы – ведь родная мать хочет купить себе порошок, продав тело собственной дочери. Но я не нормальная.
Я шагаю через двор.
– Рэйвен.
Я притворяюсь, что не слышу их.
– Рэйвен!
Я уже почти дохожу до дома мальчишек, когда на то же место, где недавно была рука моей матери, ложится чья-то ладонь. Скинув ее с себя, я разворачиваюсь, с яростью глядя на парней. Меня переполняют эмоции, а когда мне некуда их выплеснуть, все время происходит какое-нибудь дерьмо.
– Даже не думай диктовать мне, что делать, – говорю я Мэддоку.
– Я не хочу, чтобы меня пытались убедить, будто это какой-то пустяк, – говорю я Кэптену.
– И чтобы ни единой гребаной шуточки, – рявкаю я на Ройса.
Потом я смотрю на всех троих.
– И вообще, на хрен отвалите от меня!
– Мы не собирались говорить…
Ройс умолкает, когда я бросаю на него сердитый взгляд.
– Да, хорошо, мы собирались сделать… все из вышесказанного. – Он смеется.
