– А что с Грейвенами, Коллинзом?
Он стонет, изображая недовольство, переворачивает меня на бок и прижимается к моей спине.
– Коллинз и есть Грейвен. Мы и наш отец – последние из наших семей, точно так же последние в их семье он, его мать и его дедушка. Если мы знаем, что можем быть мерзавцами, и не скрываем этого, то Грейвены опасны: они притворяются благородными, хотя на самом деле это далеко не так. Помнишь того офицера, который обыскивал нас на площадке в тот день, когда мы нашли тебя там с травкой? Он их главный подручный, если можно так сказать.
Его значок полицейского позволяет ему добывать информацию, которую Грейвены потом используют для шантажа. Он не член семьи Грейвенов и не член семьи их клана, они просто хорошо платят ему. Коллинз – самый отчаянный из Грейвенов, таких уже давно не было. Он все время бросает нам вызов, но мы сильнее.
Мэддок утыкается лицом в мою шею.
– Вы, ребята, оказались замешаны в войне.
– Мы родились, чтобы стать армией. – Он поднимает мое колено, и кончики его пальцев спускаются вниз по моему бедру и проскальзывают под шорты.
– Стой… – Я ахаю, когда в меня проникает его палец.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с его губами.
– Больше никаких вопросов, – шепчет он, и я целую его.
Движения Мэддока медленные, он не торопясь сводит меня с ума. Моя киска сжимается вокруг его пальца. Он поднимается на локте, его язык так глубоко проникает в мой рот, что я задерживаю дыхание."
"Мэддок добавляет второй палец, сгибая костяшки, и увеличивает темп, его большой палец надавливает на мой клитор.
Я начинаю вжиматься в его руку, и он отводит большой палец назад и проводит по моему клитору ногтем большого пальца. Его поцелуй заглушает мой стон.
Моя рука находит его член, и я начинаю поглаживать его, проводя кончиками пальцев по головке.
Зарычав, Мэддок отрывается от меня и ложится сверху.
Его штаны спущены, мои шорты сдвинуты, и в следующую секунду он уже внутри меня.
Мэддок перемещает мои ноги так, что мои коленки упираются в его ребра, и трахает меня в сумасшедшем ритме.
Я хватаюсь за изголовье кровати, чтобы удержаться на месте, чтобы чувствовать каждое прикосновение к своему клитору.
Мое лоно начинает сжиматься вокруг его члена. Мэддок просовывает под меня руки, хватает за плечи и увеличивает темп.
Мы занимаемся сексом громко и неистово.
– О боже…
Я издаю стон, откидываю голову на кровать. Каждый мускул в моем теле напрягается, и оргазм обрушивается на меня всепоглощающей пульсирующей волной.
