Его светлые глаза пристально разглядывают меня, а потом он качает головой и отводит взгляд.
– Ой, капитан, выкладывай. Твоего босса здесь нет, чтобы заткнуть тебе рот.
Он злобно зыркает на меня.
– Да пошла ты!
– Сам иди. – Я широко улыбаюсь ему, и, поглядите-ка, Кэптен немного оттаивает.
Он откидывается на спинку стула, медленно обводит взглядом класс, а потом смотрит мне прямо в глаза.
– Думаешь, среди тех, кто провел рядом с тобой хотя бы десять секунд, кто-то поверит в то, что мы разбили твое маленькое сердечко?
– Что это должно значить?
– Что у тебя что-то не так с мозгами.
– Ты даже не знаешь меня.
– Ну, – отодвигаясь на стуле, вздыхает он, – думаю, скоро это изменится.
– А что об этом всем думает Мэддок?
Кэптен внимательно разглядывает меня, пытаясь прочитать мои мысли, но ему это не удается. У меня хорошо получается не раскрывать себя тем, кто этого не заслуживает.
– Ты правда хочешь знать?
– Уверена, что уже знаю, просто хочу, чтобы ты произнес это.
– Ну нет, теперь я хочу послушать.
– Он ерзает на стуле, как будто ему не терпится узнать мои предположения.
Я смеюсь, потому что обычно Кэптен ведет себя очень сдержанно, но тут учитель гасит свет – на сегодняшнем уроке нам предстоит смотреть какой-то фильм.
Несколько минут мы вынуждены сидеть молча, но когда остальные начинают перешептываться, а значит, вряд ли будут подслушивать нас, Кэптен наклоняется ко мне, а я к нему.
– Готова поспорить, твой босс, – он хмурится, и я снова смеюсь, а затем продолжаю, – прости, Мэддок, в бешенстве.
Все это, должно быть, помешало его планам, и теперь он чувствует себя марионеткой, а ведь ему привычнее роль кукловода. И сейчас вы пытаетесь прикрыть собственные задницы и из кожи вон лезете, чтобы никто, не дай бог, не посмел разрушить вашу жалкую, убогую систему. У вас, парни, просто нет другого выбора, кроме как притвориться, что все так и было задумано, – ведь как посмел кто-то переступить ту маленькую границу, которую вы нарисовали?
– Ты сейчас говоришь как настоящая стерва.
Я пожимаю плечами и наклоняюсь еще ближе. Мы оказываемся почти нос к носу, и мой тон становится серьезным."
"– Не по-настоящему, конечно. Я же не идиотка. Он просто играет свою роль, чтобы заставить всех этих придурков из школы увидеть меня в вашей компании, хотя бы один раз. То, что вы теперь сидите на моих уроках, отлично в этом поможет. И вот сейчас ты сидишь и развлекаешь меня вместо того, чтобы бычиться, как обычно.
