Мы даже с ней поругались из-за этого, но быстро помирились. Нервы сдавали у обеих. Понимали, что время истекает, и не хотелось тратить его на ссоры.
Если первая половина дня прошла как обычно, то во второй служанки занялись мной по полной программе: купая, натирая благовониями, укладывая волосы, делая макияж. Доставили платье для церемонии. Не помню, чтобы я такое заказывала. Наверное, по моим старым меркам пошили. Длиной в пол, красивая вышивка цвета слоновой кости по лифу и юбке. Меня, правда, больше порадовала шубка к нему из серебристого меха.
Драгоценностей не было. Как и нижнего белья. Это я поняла, когда пришло время одеваться. Такие традиции. Не стала спорить, но надела свою цепочку с крестиком.
Даша находилась все время рядом, не отходя ни на шаг. Чем ближе приближался вечер, тем сильнее росло напряжение между нами. Мы в эти дни столько говорили, спорили, вспоминали детство, а теперь молчали, как будто разом закончились все слова. Лишь когда в парадном костюме вошел Марр ишт Хант, она жалобно вскрикнула: «Эля!», и мы бросились в объятия друг друга.
– Люблю тебя! – успела сказать ей. От волнения и слабости ноги стали ватными, и я начала оседать. Барс подхватил меня, забирая из рук сестры.
От близости Ханта стало легче дышать. Мазнув по нему взглядом, не смогла отвести глаз, попав в плен его синих омутов. Он изменился. Черты лица заострились, стали резче. Барс с мрачной решительностью смотрел на меня, буквально поедая глазами.
Я отвела взгляд, прислонившись головой к его плечу. Разозлилась на себя за то, что мне хорошо рядом с ним.
И дело даже не в том, что физически легче, а во внутреннем чувстве комфорта. Его запах был привычен, прикосновение рук… Рассудком понимала – за все, что Марр мне сделал, его нужно ненавидеть, но когда он был вот так рядом, даже без всякой шатхи не получалось.
Как и в день нашего приезда, на главной аллее собрались люди. Она была освещена, как днем. Корабль завис над ближайшим озером, а позади него образовалось человеческое море, настолько плотно стояли люди.
Это стало хорошо видно, когда при нашем появлении в ночное небо взметнулись салюты, раскрашивая все вокруг яркими огнями.
– Почему столько людей? – вопрос вырвался сам собой.
– Ночь перерождения – праздник. Сегодня на территорию открыт доступ для народа, и многие пришли посмотреть на тебя.
Мне чуть плохо не стало, когда я увидела в небе наши увеличенные изображения и свои круглые от удивления глаза.
– Если тебе не трудно, поприветствуй их от нас.
