Да еще Хант на меня смотрел пронизывающим взглядом, и я не могла понять выражение его лица. С непонятной горечью во взгляде он отвел руку от моей щеки и произнес:
– Хочу, чтобы ты знала: какое бы решение сегодня ни приняла, я останусь рядом с тобой до конца.
Если честно, не поняла его фразу. Конечно же, останется. Приму я шатху или нет, он будет со мной до конца в любом случае. Я еще раздумывала над этим, когда он легко встал и понес меня к выходу.
Все было так, как и рассказывала Эвелина. На входе нас встречали жрецы, и в их сопровождении мы вошли в храм.
Сама церемония была торжественной, но недолгой и сводилась к тому, что они просили высших шатхов благословить наш союз. Жрецы внешне действительно чем-то напоминали буддийских монахов. И провожали нас на внутреннюю территорию храма под протяжные звуки большой трубы. Пылали факелы, освещая путь, но чем дальше мы углублялись, тем меньше их было, и наконец остались лишь мы и густой лес вокруг.
Хант уверенно шел вперед. В какой-то момент между деревьями появился просвет, и мы вышли на поляну с древними развалинами, заросшими травой.
Они образовывали круг, куда и лежал наш путь. Перед тем как войти туда, барс помедлил и накрыл мои губы быстрым поцелуем. Я только и успела рвано вдохнуть, как он отстранился и понес меня к центру.
– Нужно снять платье, – тихо произнес барс, поставив меня на землю. Я все еще смотрела на него круглыми глазами, задохнувшись от возмущения, а его пальцы уже нырнули под мою меховую накидку и ловко пробежали по многочисленным крючкам, а потом легли на плечи, сдвигая с них ткань.
Платье облаком упало к ногам. Хорошо хоть верхняя одежда осталась на мне, но все равно захлестнуло смущение.
Что-то странное стало твориться с моим сердцебиением. Я разволновалась, и в груди неожиданно запекло. Если бы не Марр, подхвативший и опустившийся со мной на густую траву, я бы рухнула, не устояв на ногах. Стало трудно дышать, и дыхание вырывалось с хрипом.
– Держи-и-ись! – умоляюще склонился надо мной барс.
Перед глазами все поплыло, мужская фигура стала нечеткой, начала двоиться, и вот уже от нее отделилась плотная кошачья тень, мощным рывком уходя вверх.
Только и успела заметить, что животное крупное, размером с гепарда, как оно растворилось в ночном небе. Марр запрокинул голову вверх, провожая его взглядом, а потом посмотрел на меня.
– Маленькая моя, только живи!
Даже при всем желании ничего не могла бы ответить на это заявление, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
