Партиец (СИ)

А некоторые любители писать фельетоны и называющие себя голосом пролетариата, устроили из этого клевету Советской власти, и порочат весь русский народ!

Я не знал про кого он и предпочел тему не развивать. Но тут сам товарищ Сталин начал разговор о цензуре.

— Такие вот фельетоны дискредитируют не только советскую власть, но и рабочих и всю революцию. Это же троцкизм чистой воды! Ваше предложение, ввести надзорный орган за писателями, как нельзя кстати. Вы уже оформили свои мысли по этому поводу?

— Только в общих чертах, — вздохнул я, доставая свои незаконченные черновики.

— Был занят работой по теме перевозок о доставке продукции колхозов.

Иосиф Виссарионович, увидев мои листки, молча протянул руку. Получив мои записи, он углубился в их чтение и уже через несколько минут спросил:

— А не слишком ли мягко вы с ними?

Это он про то, что нет прописанной уголовной ответственности? В моих предложениях я сделал упор на то, что необходимо четко прописать, что недопустимо к распространению в советской печати. И если кто-то нарушит запрет, приводить сначала к административной ответственности с возможным назначением трудовых работ и публичным «покаянием».

А при повторном нарушении — наказать финансово и в крайнем случае выдать запрет на публикацию в любой печати на территории страны.

— Перегибать тоже не стоит, — пожал я плечами. — Для них и такое наказание будет очень чувствительно. Особенно запрет публикаций.

Видимо Иосиф Виссарионович был сейчас на эмоциях, от того и задал этот вопрос. Но через несколько минут размышлений он успокоился и попросил уже мою работу непосредственно по перевозкам.

— Вы вот тут пишите, что необходима тара под перевозку бьющихся продуктов, в частности — яиц. Но ведь такая тара разработана? Вы даже сами ее описываете, — весело хмыкнул он. — Хотите присвоить себе чужую идею?

— Нет, — помотал я головой, мысленно радуясь, что не выдал «ячейки» как свое изобретение. Видно действительно я их где-то уже в этом времени видел. — Просто если она уже придумана, то совсем не распространена.

Вот это и нужно исправлять. Солома и опилки — ненадежный способ сохранить птичьи яйца. Зато такие ячейки — просто спасение. И они удобны для переноски.

— Хорошо. Но есть еще один слабый момент в вашей схеме. Пломбы, — сказал веско товарищ Сталин и цепко посмотрел в мое лицо. Я удивился, что там за слабое место? — Не понимаете? Тогда представим, что некий колхозник уложил урожай в ящик. Поставил пломбу. И честь по чести отправил этот ящик на склад.