Партиец (СИ)

— Но ведь и ультиматум тот ничего серьезного не содержал? Только угрозу нашего разрыва.

— И мы разошлись. Точка, — я снова попытался закрыть дверь, и опять Женя не дала мне это сделать.

— Тогда разошлись, сейчас можем сойтись. В чем проблема? Ну подумай, что такого я совершила, что ты мог бы на меня всерьез обижаться?

«Так-то она права, — пришла мне мысль. — Женя ничем мне не вредила. Только моя опаска, зная ее натуру, не дает мне работать с ней как прежде. Других аргументов у меня нет. Но стоит ли рисковать?»

Видя, что я задумался, Женя замолчала и терпеливо ждала, что я отвечу.

— Ты уже подвела меня один раз, — вспомнил я, как девушка отказалась мне давать результаты порученного мной ей задания. — Кто сказал, что не подведешь снова?

— Честное комсомольское, этого не повторится, — тут же приложила она руку к груди.

«Может поручить ей какое-нибудь невыполнимое задание, чтобы отвязалась? — проскочила новая мысль. — А как не справится, так и будет у меня официальная причина дать ей отворот поворот».

Придя к такому решению, я кивнул, на что Женя обрадовалась и поняла меня немного неправильно. Она тут же попыталась протиснуться в квартиру, но была остановлена моей рукой. Так уж получилось, что моя ладонь уперлась ей в грудь, ощутив приятную мягкость под тонкой тканью платья.

— Поиграем? — шаловливо улыбнулась она.

— Нет. Я не могу доверять тебе до конца, пока ты не выполнишь для меня поручение. А то когда ультиматум ставила, так и не отдала мне бумаги, которые я просил.

— Я могу сейчас же сбегать к себе домой и заберу те бумаги, — тут же вскинулась она.

— Это позже. Да и уже не нужно, — подумав, сказал я. — У меня будет к тебе другая просьба. Выполнишь ее, мы снова начнем работать вместе.

— Все, что угодно, — тут же обрадовалась девушка.

— Тогда реши мне проблему с телефоном, — огорошил я Женю. — Мне все чаще требуется оставлять свои контакты, а просто адрес давать — неудобно. Письма могут долго идти, а иногда нужна срочность.

— Но ведь тебе гораздо проще попросить об этом товарища Сталина, — растерялась Васюрина.

— Не мои проблемы, — тут же отрезал я. — Сама только что заявила, что готова на «что угодно». И опять свои слова назад заберешь?

Женя поджала губки и недовольно уставилась на меня.

— Короче, будет у меня телефон — будет совместная работа. А сейчас иди, не мешай мне работать.

Наконец закрыв перед растерянной девушкой дверь, я облегченно вернулся к себе в комнату. Надеюсь, я больше ее не увижу.