Партиец (СИ)

И все же… Международная обстановка не радовала. Пусть китайцев удалось усмирить, подписанным Хабаровским протоколом. А с Англией вновь наладить дипломатические отношения. Все это не заставило впасть Иосифа Виссарионовича в иллюзию благополучия. СССР за рубежом не любят. Сильно. И не напали в открытую лишь из-за недостатка собственных сил и опаски больших потерь, что может привести к внутреннему бунту. Однако страны активно вооружаются. Франция начала строительство «линии Мажино». Пусть она направлена на защиту не от СССР, но сам факт — настроения в Европе предвоенные.

Стоит странам Запада восстановиться после империалистической войны, накопить запасы оружия и обучить новых солдат, перевооружить армию — и новая война неизбежна. Если СССР хочет ее пережить и не окончить так же, как Российская империя, индустриализация необходима. Количество рабочих нужно увеличивать. Закупать новые станки и целые заводы. И для того и для другого нужно зерно. Много зерна. И чем раньше, тем лучше. Это-то и беспокоило Сталина. Ему казалось, что страна не успевает. Что нужно еще сильнее ускорить темпы коллективизации. Но вот как это сделать? Силой? Тогда зачем Огнев сейчас трудится над законами для колхозов? Ведь начнешь пинками загонять людей в колхозы, придется наплевать на все придуманные парнем постановления и декреты. Законы, которые уже самим фактом своего существования снизили градус напряженности в обществе, и ускорили переход от кулачества к коллективному типу хозяйствования.

— Так ускорять или нет? — прошептал себе под нос Сталин*.

* — в РИ раскулачивание и коллективизация были ускорены силовым путем, что привело к выходу в марте 1930 года статьи Сталина «Головокружение от успехов», в которой он возлагал вину за катастрофические последствия коллективизации на местные власти и сдерживал принудительную запись в колхозы.

В конце февраля я как обычно отправился к товарищу Сталину — передать наработки нашего «трио» по законам для коллективизации.

Основу мы закончили, теперь я нес дополнения в трудовой и уголовный кодекс. Точнее доработанные версии с учетом тех данных, что мы получили от ОГПУ. Я как-то на одном из визитов к Иосифу Виссарионовичу попросил, чтобы собирали информацию — кто и как применил наши законы. Чтобы набралась статистика, опираясь на которую можно было корректировать законы. Вот в прошлом месяце мы и получили первый такой «отчет».

Товарищ Сталин принял меня как обычно.