Партизан

Оно и понятно: оба будущих маршала сделали все возможное, чтобы у меня ничего не получилось под Белым, ибо «придумали» это не они явно. Немецкий «Ржевский выступ» – это что-то вроде грыжи, или еще более неудобного заболевания, на стыке двух фронтов. И если бы у меня пошло все, как надо, то встал бы вопрос о «неполном служебном соответствии». А так у обоих теперь отговорка есть: ведь у него тоже не получилось! Бог с ними! Прав был Судоплатов, зря я влез в эту московскую кухню, но, вспоминая осень 41-го, когда два месяца сидели без поставок чего бы то ни было, повторять это снова – не хотелось.

А лето 42-го, по масштабам поражений, мало чем отличалось от 41-го года. К тому же резко снизилась устойчивость войск, чего не было летом 41-го. Часть вины за это лежит и на решениях Генштаба, решивших, что основными тактическими единицами на поле боя будут стрелковая дивизия и танковая бригада."

"В Москве я третий раз за последнее время, до этого случая жил в Кратово в санатории НКВД, где находилась школа и полигон войск Особой группы.

Несмотря на обилие войск и военнослужащих, проходным двором столица не стала. Не имея пропуска, передвигаться по ней невозможно. Очень много патрулей, как в центре, так и в остальных районах. Как действующий командир войск Особой группы НКВД, я имел пропуск в центральную часть города, поэтому, получив предписание на поселение, через Александровский садик вышел к самой гостинице. Это – совсем рядом от Кремля. Бывший «Гранд-Отель» или гостиница «Московская», в ресторане которой некогда выступал Шаляпин. Но меня в те годы не было, поэтому слабо представляю себе оперного певца в роли ресторанного шансонье. Да и ужинать, когда в зале кто-то поет басом: «Из-за острова на стрежень…», скорее всего, не так уж и приятно. Кстати, об ужине! Завтракать – я завтракал. После этого выпил пару кружек чая в самолете, и всё. А в кармане денег нет, от слова «совсем». Выручил денежный аттестат, довольно бесполезная бумажка, которая хранилась в Москве, вместе с другими документами, типа удостоверения личности, пропусков и тому подобное. При каждом воинском соединении существовало отделение сберегательного банка. Все денежное довольствие поступало на личный счет военнослужащего. Предъявив аттестат и свое удостоверение в любом отделении «Сбербанка», он, военнослужащий, мог получить свои деньги в любой точке СССР. Многие фронтовики высылали эти аттестаты женам и родителям. Иногда и «невестам».