Партизан

– Сейчас решим, тащ комиссар, щас решим! – схватился за телефонную трубку, бесконечно повторял какую-то абракадабру из позывных, затем говорил с каким-то Валей.

– Все, товарищ комиссар, щас будет сопровождение. Идите к самолету, они долго ждать не могут. – А сам рукой крутил в воздухе, показывая экипажу, чтобы те заводились."

"Последние метры пришлось пробежать, чтобы летчики успели взлететь за появившимися в небе Як-7-ми. Дальше полет проходил без особых приключений, не так, как в предыдущий раз. Сели в Глутно, там сумел перехватить машину и добрался до штаба фронта на улицу Новгородскую, 28.

Кабинет командующего находился на втором, верхнем этаже здания. Глупость какая! Но бог с ним, его здание, ему и выбирать. У него какое-то совещание, поэтому я входить отказался, вместе с адъютантом пил чай. В той комнате довольно бурно обсуждали завтрашнее наступление с целью освободить проход для вывода частей 2-й ударной и остальных войск из котла. Я же имел совершенно другую задачу, и вмешиваться в обсуждение мне не хотелось, совсем. Из разговора со Сталиным я знал, что сил и средств для этого у Волховского и Ленинградского фронтов нет. Мне было отдельно указано, что моей задачей является скорейшее восстановление армии, а не ее спасение. Во время обсуждения моего назначения Сталин сказал, что выводимые части измотаны, не имеют боеприпасов и запасов продовольствия длительное время, люди истощены и нуждаются в длительном отдыхе. Приказа на снятие с должности Власова не было. Так что надобности в моем появлении на совещании не было никакой. Звучит жестко, я прекрасно понимал это, но это – война, а не маневры.

Я зашел к командующему только тогда, когда он освободился.

– Комиссар госбезопасности 3-го ранга Соколов, представляюсь по поводу назначения командующим 2-й Ударной армии 2-го формирования. – И я протянул ему свои документы, которые привез из Москвы.

– А как же генерал-лейтенант Власов? – несколько недоуменно спросил Мерецков.

– Видимо, Ставка не планирует его использования в прежней должности.

Все, что могу сказать.

– А вы не родственник Соколову, Григорию Григорьевичу, он тоже из НКВД был.

– Нет, однофамилец.

Так как моих немногословных объяснений Мерецкову не хватило, он взялся за трубку ВЧ. Через несколько минут он разговаривал с Арбатской площадью.

– Александр Михайлович! Тут ко мне прибыл комиссар ГэБэ Соколов на 2-ю Ударную, как это понимать? Я никаких указаний по нему не имею.