Партизан

Вы меня поняли?

– Абсолютно, товарищ Сталин. Вопрос: одного танка ГАУ и ГАБТУ хватит? Того, который без хода? Тягачи и полуприцепы я и так не отдам.

– Зачем они вам?

– Да так, пошалить. На карте отметки шести танковых дивизий, задействованных на Южном фронте.

– Да, они задействовали две танковые армии: 1-ю и 4-ю.

– Ну, вот для этого. Таких танков у гитлеровцев пока нет. Пусть отражают удары соотечественников.

– Хорошо, – ответил Сталин и сделал какую-то отметку у себя в блокноте. – Планировали передать вам 812 истребителей «аэрокобра», но 512 из них остались в Исландии.

Получите только триста. С авиацией – большие проблемы. Фактически ее у нас нет. Обратите особое внимание. Вопросы есть, товарищ Соколов?

– Один, товарищ Сталин. Супругу мою вывезли из-под Гродно, ей в сентябре рожать, живет в казарме в разведшколе в Кратово. Могу я ее поселить в гостинице «Москва»? Там ей будет максимально удобно. За свой счет.

– Александр Михайлович! Возьмите на заметку. Что еще?

– Разрешите идти, товарищ Верховный?

– Удачи, комиссар Соколов.

Она вам понадобится.

Вышли из кабинета вместе с Александром Михайловичем. Он – доволен, косвенно – его похвалили, в том числе за то, что точно прочувствовал ситуацию на Волховском. Я его тоже не подвел, во-первых, все приказы принес с собой, ни одной операции, без согласования с ним, не провел, поэтому он обошелся всего одной фразой: Мерецкова решили от дел не отрывать. Да и «батальонные учения» – не тот уровень, чтобы задействовать фронтовое командование.

Просто действовать на «своем» участке было невозможно, не было у меня «своих». Я как бы в тылу находился. А какой это тыл, если штаб армии от фронта в шести километрах. И артобстрелы бывали, и бомбили нас немцы регулярно. Но выделенной полосы обороны у меня не было. Вот и приходилось «согласовывать свои действия с другими». Ничего, на пользу пошло.

Мы вернулись в Генеральный Штаб, и мне была предоставлена возможность отправить все радиограммы, которые я посчитал необходимым направить как в свой штаб, так и непосредственно в войска.

Изменил задание 844-му полку, приказав двумя машинами вывезти инструкторов школ в Грозный. В Кратово я попасть не успел, приданная Волховским фронтом «шестерка» истребителей уже улетела обратно, мне выделил сопровождение Генштаб. «Своих» истребителей не было, 14-я воздушная армия в состав второй Ударной ничего не передала, так как Журавлев очень обиделся, что ему не достался 844-й транспортный.