Партизан

С немцами они отлично ладят и считаются вспомогательным подразделением вермахта. Уже пару раз бывали, обещали еще наведаться и выселить всех евреев. А еврейские выселки – ближайшее поселение к ним, самые восточные строения.

После возвращения из села в лагере закипела работа. Пластмассы у нас не было, жести тоже, но была глина, а чугунную рубашку запоротого двигателя от трактора, которую не успели сдать на ремонт или металлолом, разносили кувалдами на мелкие кусочки. Я же с двумя помощниками изготовил корпуса из обожженной глины для двух МОН-200, двух «соток» и шести «90».

Труднее всего было изготовить последние. Сразу после изготовления отправили в Кобели в разведку двух «наших» литовцев, а сами оседлали дорогу, по которой могут выдвинуться каратели. Выбрали качественное место и развесили на деревьях и расставили по краям дороги наши «изделия». Разведка вернулась быстро: в селе шесть грузовиков и один «кубельваген», со значками СС на бортах. Заночевали у засады. Прошел еще один день, но стрельбу услышали в другом месте: в Шклярах, на другой стороне железной дороги. Только еще через сутки раздался гул моторов на той дороге, где мы создали управляемое минное поле. Пропустив «кубельваген», я провернул подрывную машинку. Электровзрывателей было мало, использовал только два, остальные мины подрывались детшнуром, которого у нас было много, особенно после снятия минного поля в лагере. Две «девяностки» автоматически не сработали, ребятам пришлось запускать их «удочками». Эсэсовцам в «кубельвагене» повезло: только двое попали к нам живыми, к сожалению, унтер и солдат, оба офицера получили чугун в голову, МОН-200 оказались несколько мощнее, чем я думал, осколки выстелили дорогу гораздо больше, чем на двести метров. Самопал же! Оба живых эсэсовца были ранены, но мы их все равно повесили перед сельсоветом в Узбярэже. Долго они не висели, местные их быстренько прикопали в лесу. А хвост колонны, после зачистки и сбора трофеев, мы вновь заминировали, в том числе саму дорогу противотанковыми минами в деревянных ящиках, обрезав все сообщение с «кобелями». Здоровых полностью бойцов у меня только восемь человек, бой с ротой литовских стрелков был явно противопоказан, но показательная порка карателей была необходимостью, чтобы люди в нас поверили, приправленная соответствующей пропагандой и известиями о том, что 486 человек в Шклярах были загнаны в сенохранилище и расстреляны, и сожжены.