Пассажир

 — Анаис перешла в наступление: — А что с нашим расследованием?

— Каким расследованием?

— Дюрюи. Минотавр. Вокзал Сен-Жан.

— Ты, наверное, не в курсе. Морисе прислал к нам своих ребят, они забрали все протоколы. Не забыли даже вытащить из компа жесткий диск со всеми материалами по делу. Так что для нас «Минотавр» — это вчерашний день.

— Я уж не говорю про головомойку, которую мне устроил Деверса.

— Какую еще головомойку?

— Ну как же! Я же провел обыск в офисе ЧАОН. Его директор нажаловался высшему руководству «Метиса».

А уж они не стеснялись в выражениях. Видишь ли, африканские наемники по большей части были уроженцами нашей прекрасной области. А сегодня «Метис» — крупнейшая компания в Аквитании.

— А то, что кое у кого переполнилась чаша терпения. И на наши бедные головы посыпались шишки. Я, конечно, сказал Деверса, что действовал по твоему указанию, но, если честно, мне показалось, что его это не очень обрадовало.

Ну, теперь Анаис хотя бы знала, зачем комиссар названивал ей среди ночи.

— Ладно, а у тебя-то как дела?

— То есть они его еще не нашли. Впрочем, я мог бы и не спрашивать…

— Я тебе оттуда позвоню.

Перед тем как набрать следующий номер, она немного поколебалась. И сделала выбор в пользу Кронье. Разговор с Деверса решила отложить напоследок. Как говорится, сладкое на третье.

У марсельского сыщика оказался легкий акцент и добродушный голос. Анаис вдруг почудилось, что в Марселе ее ждут солнце, свет и тепло. Майор коротко сообщил ей факты, о которых она и так уже знала.

Виктор Януш провел ночь с 17 на 18 февраля в отделении временного приюта для бездомных. В туалете на него было совершено нападение, после чего он исчез. С тех пор о нем ни слуху ни духу. Как сквозь землю провалился.

— Кто на него напал?

— Неизвестно. Возможно, другие нищие.

Анаис эта весть нисколько не успокоила. Неужели убийцы вышли на его след? Но зачем он поехал в Марсель? И для чего снова вырядился бомжем?

— У меня есть для вас кое-что еще, — добавил Кронье.

— Вчера вечером мне переслали ваш отчет по делу об убийстве Филиппа Дюрюи.

Ну вот, ее труд, составленный для Ле-Галя, хоть кому-то пригодился.

— Меня поразила мифологическая инсценировка на месте преступления.

— Нет, вы не поняли. Она напомнила мне об очень похожем убийстве, совершенном здесь, у нас.

— В декабре. Я возглавлял расследование. Прослеживается очень много общего с вашим случаем. Жертвой был молодой парень, бездомный, болгарин по национальности.