Пассажир

Его тело было обнаружено в каланке в нескольких километрах от Старого порта.

— А что там было такого… мифологического?

— Убийца вдохновлялся мифом об Икаре. Погибшего парня нашли обнаженным, причем к телу, сильно обгоревшему, были прикреплены крылья.

Анаис молчала, ошеломленная. В числе множества возможностей вырисовывалась одна, самая очевидная и самая ужасная. Матиас Фрер присутствовал на месте преступления. Это подтверждало версию о том, что убийцей был Виктор Януш.

— Но это еще не все, — продолжал Кронье.

Она перебила его, одной рукой уже натягивая куртку:

— Я буду у вас через два часа. Приеду прямо в управление. На месте обсудим все детали.

Кронье не успел ответить — она нажала отбой. Выскочила на парковку и пошла к машине. Ей требовалось время, чтобы пережить удар. Осознать полученную информацию. Переварить ее.

Перед своим «гольфом» она остановилась. Она же совсем забыла перезвонить Деверса! Когда она набирала его номер, пальцы у нее дрожали.

— Что еще за фокусы с ЧАОН? — с места в карьер напустился на нее комиссар. — Что это за ночной обыск? Что вы себе позволяете? У меня телефон со вчерашнего дня звонит не переставая!

— Я хотела выиграть время, — севшим голосом произнесла она. — Мне…

— Ах, время? Ну, времени у вас теперь сколько угодно! Вы едете в Марсель, не так ли?

— Буду там через два часа.

— В таком случае желаю вам приятного отдыха. Вы отстранены. Я немедленно звоню коллегам в Марсель. Можете забыть о расследовании и наслаждаться морем! Объясняться будете по возвращении.

Януш распрощался с Шампунем.

Без сердечных излияний. Зато оставив сотню евро в подарок.

В бане с душем на улице Югени он отмылся.

Затем отправился в камеру хранения на вокзал и забрал свою нормальную одежду.

Отныне он существовал в ирреальном мире, где никто его не узнавал. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Ему даже удалось убедить себя, что он стал невидимым. Небо, отмытое мистралем, приобрело кобальтовый оттенок.

На вокзал Сен-Шарль он дошел быстрым шагом и сразу направился в мужской туалет. Никого. Заперся в кабинке, даже не поморщившись от запаха, — он и не такое видал, — скинул драные штаны и влез в брюки от костюма, с наслаждением ощущая прикосновение шелковистой ткани к коже. Стукаясь локтями о стены кабинки, стянул с себя многочисленные свитера и надел рубашку.