Пассажир

Во-первых, на шоссе А8 случилась авария, и они потеряли кучу времени, пока ее объезжали. В Ниццу прибыли уже около девяти часов. Сразу же рванули на авеню Репюблик и здесь обнаружили, что их опередили другие группы, решившие поиграть в Старски и Хатча, то есть окружившие здание автомобилями с мигалками.

А ведь она предупреждала, что действовать надо с предельной осторожностью!

Затем посыпались другие неприятности. Ей позвонила судья из Марселя Паскаль Андре. Звонил Деверса. Телефонные звонки сыпались на нее как боксерские удары, а она, зажатая в угол ринга, терпеливо их принимала.

Не говоря уже о том, что в Бордо ее ждало внутреннее расследование. Сначала будет суд, затем вызов в дисциплинарный совет, потом — неотвратимое наказание.

Но она старалась не думать об этом. Ее мысли занимал один Януш. Она дышала Янушем. Жила Янушем.

— Так что же ты собираешься делать?

Анаис собрала со стола рассыпанные предметы — детские сокровища, подобранные на пляже. Даже пожелай она отказаться от расследования, у нее ничего не выйдет.

Беглец прочно засел в ее сознании. Он пожирал ее мозг, ее душу. Она чувствовала, как его тень поглощает ее, впитывает в себя.

Скомкав пластиковый стаканчик, она зашвырнула его в мусорную корзину.

— Я возвращаюсь в Бордо.

— Ты был художником.

— Писал автопортреты.

— Я не про то. Я был профессиональным художником? Или любителем? И где я писал? Здесь?

— Да, конечно, здесь. На «Вилле Корто». — Старик горделиво улыбнулся: — Жан-Пьер Корто — это я. Я основал это заведение сорок лет назад.

— Приют для умалишенных?

Снова улыбка, на сей раз снисходительная.

— Можешь и так его называть, если тебе больше нравится. Я предпочитаю говорить: специализированный центр.

— Все эти фокусы мне хорошо знакомы. В другой жизни я был психиатром. Эта лавочка — психушка.

— И на чем он специализируется?

— На лечении искусством. Мои постояльцы — душевнобольные, это правда, но мы не используем иной терапии, кроме занятий искусством. Они целыми днями пишут, рисуют, ваяют.

Это настоящие художники. Прием химических препаратов сведен к минимуму. — Он засмеялся. — Иногда мне кажется, что произошла смена ролей. Это они своим талантом лечат искусство, а не наоборот.

— Нарцисс — это моя фамилия?

— Не знаю. Но ты подписывал свои работы именно этим именем. Других не называл. И документов у тебя не было.

— Когда я здесь появился?

— В начале октября две тысячи девятого. Вначале тебя поместили в клинику Сен-Лу, что возле Ниццы.