Пассажир

В целом жертвами химического и биологического оружия, запрещенного международной конвенцией, стали тысячи человек. И все — благодаря «Метису».

Звучало это устрашающе, однако Анаис не торопилась верить информации, не поддающейся проверке. Рассказ журналиста слишком напоминал страшилки на тему «Мы ничего не знаем, потому что от нас скрывают правду».

— Что у вас за источники?

— Надежные, вы уж мне поверьте. Достаточно просмотреть документацию из государственных архивов, хранящуюся в открытом доступе. Все эти факты широко известны.

Специалисты по данному вопросу давно не испытывают на этот счет никаких сомнений.

Пусть так, думала Анаис. Но какая связь между всей этой геополитикой и мифологическими убийствами? И тем более при чем тут Виктор Януш?

— А чем сегодня занимается «Метис»? Чем конкретно?

— В начале девяностых они поняли, что у химического оружия нет будущего. Даже Ирак отказался травить людей газами. И тогда они переориентировались на фармацевтику. В частности, на производство психотропных препаратов.

Полагаю, для вас не секрет, что в наше время этот рынок переживает небывалый взлет. Развитые страны ежегодно тратят сто пятьдесят миллиардов евро на лекарства. И львиная доля расходов приходится на психоактивные вещества. Среди них наибольшей популярностью пользуются сертекс, лантанол и рода-100. А выпускает их «Метис».

Она хорошо знала эти названия. Сама глотала эти препараты целыми упаковками.

— Значит, холдинг самоустранился из производства вооружений?

Журналист глубоко затянулся сигаретой.

— О том, что «Метис» периодически сотрудничает с французским Министерством обороны в области научных исследований.

— Что за исследования?

— Создание препаратов, подавляющих волю человека. Сыворотка правды и прочее в том же духе. Это уже почти ни для кого не тайна. Власти считают себя вправе вести разработки в этой области. Самым грозным в мире оружием остается человеческий мозг. Если бы Гитлер принимал сильное успокоительное, мировая история пошла бы по совсем другому пути.

Анаис едва не расхохоталась. От Коскаса не укрылся ее скептицизм.

— У меня нет доказательств того, что «Метис» сотрудничает с французской военщиной. Но подобное предположение выглядит вполне логичным. Не забывайте о главном. Основатели «Метиса» имели опыт в совершенно специфической сфере, связанной с пытками. Они воевали в Алжире. И оказались на стыке химических исследований и, как бы это помягче выразиться, опыта применения некоторых открытий на людях.