Пассажир

— Я защищал свою страну от наихудшего из ядов.

— От счастья? От справедливости? От равенства?

Анаис вздохнула и откусила кусочек тоста.

— Я не затем пришла, чтобы выслушивать всякий бред. Расскажи мне о «Метисе».

— Я и рассказываю тебе о «Метисе».

— Они тоже работают во имя веры, долга и патриотизма.

— Например, продавая Ираку тысячи тонн газов нейротоксического действия?

— Тебе следует строже проверять свои источники. «Метис» никогда не занимался выпуском химического оружия. Предоставлял инженерные кадры в качестве консультантов при поставках продукции — не более того.

— Чем «Метис» занимается сегодня? — перебила его Анаис. — Они по-прежнему сотрудничают с армией? Почему они оказались замешаны в убийство рыбака из Страны Басков и его жены?

— Даже будь я в курсе, ничего бы тебе не рассказал, и ты об этом прекрасно знаешь.

Ее охватило горячее желание вызвать его в участок для допроса. Посадить в обезьянник. Подвергнуть обыску. И вытянуть из него правду. Но у нее не было против него ни одной конкретной улики. Да и полномочий больше не было. От дела ее отстранили. В кармане еще лежал полицейский жетон, а на поясе висел пистолет, но и то и другое находилось при ней незаконно.

— Мне казалось, ты все же собирался что-то мне сказать.

— Конечно. Забудь про «Метис».

— Это они просили меня предупредить?

— Это я тебя предупреждаю. Не приближайся к ним. Эти ребята шуток не понимают.

— Насчет тебя ничего не могу сказать. А вот они точно не шутят.

Ей было плевать на эти угрозы. Ее интересовали факты, какими бы мелкими они ни казались. По правде говоря, факт был всего один. И он заключался в возможной связи между убийцами, сидевшими за рулем внедорожника, принадлежащего агентству, которое, в свою очередь, входило в холдинг «Метис». Она попыталась изложить свои аргументы как можно более убедительно, однако отец и бровью не повел.

— И это все, что у тебя есть? Похоже, мои друзья стареют. Делают из мухи слона. А тебе мой совет: забудь об их существовании. Ты многим рискуешь. Работой, репутацией, будущим.

Она наклонилась над столом. Звякнули чашки и приборы.

— Не следует меня недооценивать. Я их прищучу.

— Докажу, что заявление об угоне машины — фальшивка. Что они намеренно ввели следствие в заблуждение.