Пассажир

Пятнадцать процентов забрали мы, в общую кассу. Остальное — твое. Ты модный художник! Только пожелай, и можешь снова стать Нарциссом. И очень прилично зарабатывать.

Нарцисс приоткрыл конверт. Деньги внутри переливались матовым блеском, словно были из атласа.

— Я больше не смогу писать, как Нарцисс.

Он не ответил. На самом деле где-то в глубине души у него сохранялось убеждение, что все его умения и навыки, его, если угодно, талант художника, — все это никуда от него не делось, в точности так же, как его компетенция профессионального психиатра.

Вопрос заключался не в том, способен ли он продолжить карьеру Нарцисса с той самой точки, где она остановилась. Просто перед ним сейчас стояли совсем другие задачи. Ему надо разыскать свои картины. Рассмотреть, вернее, внимательно изучить их. Он не сомневался, что подсознательно зашифровал в них некую истину. Нечто имеющее отношение к его подлинной личности.

— Как вы думаете, — спросил он, засовывая конверт с деньгами в карман, — как много у меня времени? Я имею в виду, до того, как со мной случится очередной приступ амнезии?

Они шли по парку.

На улице уже стемнело. Дул сильный ветер, от которого гнулись и качались деревья. Пусть Януш на целые сутки запустил свое расследование, зато теперь он чувствовал себя сытым и отдохнувшим. К тому же он стал богат. Есть с чем продолжить дело.

— Это невозможно предсказать заранее, — ответил психиатр. — Никакой закономерности не существует. Не забывай только, что каждый случай амнезии есть проявление психотического бегства.

Своего рода ответ на психическую травму. Причиной очередного приступа может стать то, с чем ты сталкиваешься в повседневной жизни.

С этим Нарцисс не спорил. Самая ужасная из гипотез заключалась в следующем. Он — убийца, и после каждого убийства меняет кожу. Он потряс головой, не желая принимать это предположение.

Они спускались террасами. В темно-синем небе высыпали первые звезды. Здесь, на высоте, опьяняюще пахло смолистой хвоей. Психиатр повернул направо и повел его в кактусовый сад.

Нарцисс никогда раньше не видел такого количества кактусов одновременно. Кактусы были повсюду — росли в почве, в горшках, в теплицах. Некоторые походили на морских ежей, завернутых в гигроскопическую вату. Другие тянулись на два метра ввысь или раскидывали вширь лапы, напоминая канделябры.

— Пахнет как! — Корто вдохнул поглубже. — Все наше тело отзывается на эти запахи. Примерно то же ощущаешь, когда смотришь на море… Мы ведь по большей части состоим из воды.