Пассажир

Анаис вскочила со скамьи и пихнула качка к двери:

— Это мое расследование, говнюк! Отвечай на мои вопросы!

Он легонько, не прикладывая силы, оттолкнул ее, но Анаис отлетела к стене, упала на скамью, а с нее — на пол. Качок приподнял ее одной рукой, второй доставая наручники. Так же не напрягаясь, заломил ей руки за спину. Щелкнули браслеты. Она почувствовала во рту вкус крови. Он схватил ее за воротник куртки и усадил на скамью.

— Успокойся-ка, красотка.

— Вы сами не соображаете, что делаете.

Качок снова расхохотался:

— Ну, выходит, нас уже двое таких.

— Полицейские наверняка нашли на месте перестрелки две картины и два рентгеновских снимка, — слизнув с губ капли крови, проговорила она. — Их обязательно надо забрать. Я должна их видеть!

Он не снизошел до ответа, молча подошел к двери и постучал в нее.

— Скотина! Мерзавец! Подонок! Сними с меня наручники!

Надзиратель открыл дверь, выпуская офицера, и она с металлическим лязгом захлопнулась.

Она думала, что все позади.

А все только начиналось.

Эта мысль заполнила собой его сознание.

Черная, обжигающая, расплывчатая мысль.

Он до сих пор слышал выстрелы из «глока». Ощущал в руке отдачу оружия. Чувствовал, как лезвие ножа проникает в живот второго убийцы. И как он давит и давит, проталкивая его все глубже.

Он несколько раз сморгнул. Белый потолок. Аппарат для считывания рентгеновских снимков. Блестящая тележка с антисептиками. Это больница. Смотровой кабинет. Невероятно жарко натопленный. Он лежал на металлических носилках, прикрытый спасательным одеялом.

Все тело ломило и болело, словно истыканное железными прутьями.

На протяжении многих дней у него копились вопросы.

Пусть полиция ищет на них ответы.

Что-то лязгнуло. Только тут до него дошло, что его правая рука прикована наручником к раме носилок. В сгибе левой торчала игла капельницы. Ну что ж, он спокойно подождет, пока завершится расследование. В тюрьме так в тюрьме. Хоть отдохнет немного…

Он не сразу сообразил, что в комнате, кроме него, есть кто-то еще.

Приоткрыл веки и увидел мужчину в белом халате. Тот стоял к нему спиной и что-то негромко наговаривал в диктофон — очевидно, составлял отчет о его состоянии. Нарцисс повернул голову влево и заметил на аппарате рентгеновские снимки. Они показывали черепную коробку анфас и в профиль. Между носовыми перегородками застряла пистолетная пуля. Блеск металла, белый на черном фоне, выделялся так ярко, что его ни с чем нельзя было спутать. Пуля была смещена влево.