Пассажир

На пороге Шаплен решился задать последний вопрос:

— А «Метис» — это вам о чем-нибудь говорит?

Новая улыбка. Снисходительность уступила место нежности. Он догадывался, как Софи управляла своими подопечными. С помощью материнской ласки, скреплявшей их надежней, чем любые угрозы. Насилие, холод, жестокость исходили от окружающего мира. А она была рядом и защищала своих девочек.

— Я так долго вела свой бизнес, потому что меня прикрывали.

— Те, кто способен прикрывать.

— Тем лучше. Но система работает в обе стороны.

Они прикрывают меня, а я — их. Понял?

— Вы хотите сказать, что «Метис» имеет какое-то отношение к власти?

Она поцеловала свой указательный палец и приложила его к губам Шаплена. Софи уже закрывала дверь, когда он ее придержал.

— Не только Медина бывала у Sasha.com. Вы не назовете мне еще кого-нибудь?

Она задумалась и прошептала:

Чтобы попасть в библиотеку, ей пришлось ждать пяти часов. Как и другим, Анаис приходилось подчиняться тюремному распорядку. Между тем расписание каждый день менялось, чтобы сорвать любую попытку побега.

Попав наконец в библиотеку, она отыскала книги по истории фотографии. С тех пор как Ле-Коз рассказал ей о дагеротипах, она возлагала на этот след большие надежды. Если убийца с Олимпа действительно применял этот метод, чтобы увековечить свои преступления, ей необходимо узнать о нем все.

Замысел ее был прост. До сих пор убийца соблюдал величайшую осторожность. Им так и не удалось выяснить происхождение героина, равно как и воска, перьев и крыльев дельтаплана.

Точно так же они не сумели обнаружить источник анестезирующего препарата, которым преступник усыпил принесенного в жертву быка. Между ним и орудиями преступления никакой связи установлено не было. Но, возможно, он проявил меньшую осмотрительность в том, что касается дагеротипов? Что, если материалы, которых требует эта особая техника, выдадут его?

Судя по книгам, изобретение Луи Жака Манде Дагера датировалось серединой XIX века. В техническом отношении оно заключалось в полировке медной пластины, покрытой слоем серебра.

Затем носитель обрабатывали парами йода, чтобы сделать его светочувствительным. На следующем этапе на эту пластину с помощью объектива проецировали изображение, которое затем проявляли, обрабатывая парами ртути. Отполированное зеркало с полученным изображением погружали в тиосульфат натрия, чтобы защитить от воздействия кислорода слоем хлорида золота.

Иллюстрации в книгах не отличались зернистостью, зато блестели, словно ртуть.