Пассажир

И всегда на фестивалях. Рока или рейва. В апреле две тысячи восьмого — в Камбре, а в две тысячи девятом — в Мийо.

— Нет, уже за драки. Малец был задиристый. Особенно не любил вышибал в барах.

Анаис не забыла, как выглядело тело убитого парня. Кожа да кости. Но, видимо, он был не робкого десятка. Или просто вечно обдолбанный? Во всяком случае, такой вряд ли позволил бы вколоть себе неизвестную дрянь помимо собственной воли. Значит, убийца сумел запудрить ему мозги.

— Ну хорошо. А что в последнее время?

— Самая свежая информация относится к январю этого года.

— В Париже. Еще один концерт. Двадцать четвертого января две тысячи десятого года в зале «Элизе-Монмартр». Дюрюи там опять подрался. При нем нашли два грамма героина. Его забрали в комиссариат Гут-д’Ор. Поместили сначала в вытрезвитель, потом в обезьянник. Через восемнадцать часов по решению судьи освободили.

— Два грамма — это личное потребление.

— Потом ничего. До самой ремонтной ямы. Предположительно он вернулся в Бордо в конце января.

Прослеживать все перипетии существования Дюрюи в Бордо не имело никакого смысла. Интерес для следствия представляли лишь последние дни его жизни. В один из этих дней он и познакомился с будущим убийцей, который явно не принадлежал к социальному дну.

— От остальных новости есть?

— Джафар всю ночь тусовался с бомжами.

— Мало что. Дюрюи почти ни с кем не общался.

— А что в ночлежках? В бесплатных столовых?

— Он их как раз сейчас обходит.

— Что у Конанта? Все пленки отсмотрел?

— Еще досматривает.

— Про него ничего не знаю. Вроде бы с утра должен потрясти дилеров. Как я понял, ты его оставила вместо себя.

Ле-Коз говорил сухо, но у Анаис не было времени разбираться с его обидами. Ее осенила новая идея.

— Позвони Джафару. Пусть займется собакой.

— А что там с собакой? Мы же обзвонили все приемники. Никаких следов псины. Тем более мы даже породу не знаем. Скорее всего, убийца ее прикончил и где-нибудь закопал.

— Надо поговорить с мясниками. Обойти рынки. Особое внимание — оптовым торговцам. Сам подумай, ведь Дюрюи должен был как-то выкручиваться, чтобы кормить собаку.

Ле-Коз молчал, судя по всему растерянный.

— Я что-то не пойму, что именно ты хочешь узнать?

— Нам нужен свидетель. Кто-то мог видеть Дюрюи в обществе другого мужчины. Того, который в конце концов и сделал ему смертельный укол.

— Вряд ли мясники нам это расскажут.

— И насчет шмоток.