Пассажир

Где Дюрюи покупал себе одежду? Либо на складах, где за гроши отдают нераспроданный товар, либо в «Эммаусе». Проверьте их все. Установите, когда он в последний раз там показывался.

— Мне кажется, он в основном просто просиживал где-нибудь задницу.

— Согласна. Значит, надо найти место, где он обычно попрошайничал. Не забывай, что до нас ту же работу проделал убийца. Он его вычислил. Проследил за ним. Изучил его повадки. Нам придется заняться тем же. Может быть, удастся поймать его тень. Новые снимки Дюрюи уже готовы?

— Да, при задержаниях его фотографировали.

— Показывайте эти фотографии всем, с кем будете разговаривать. А мне вышли их на айфон.

— Хорошо. Так что мне сейчас делать?

Анаис велела ему разрабатывать лекарственный след. Проверить все рецепты на имальген и кетамин, выписанные в Аквитании. Выяснить, не было ли случаев грабежа в клиниках и фармацевтических лабораториях. Ле-Коз ответил, что все выполнит, но особого энтузиазма в его голосе Анаис не услышала.

Перед тем как завершить разговор, она попросила его позвонить в жандармерию Вильнев-де-Марсана и вежливо — она особо подчеркнула это — поинтересоваться, нет ли у них свежей информации.

Она уже подъезжала к Бордо. Ее мысли занимал сейчас лощеный коллега, с которым она только что говорила. Лейтенант отличался одной любопытной особенностью — жил явно не по средствам. Объяснить его богатство семейным достатком тоже было нельзя: отец Ле-Коза, простой инженер, уже вышел на пенсию. Рано или поздно этим обстоятельством должен заинтересоваться отдел внутренних расследований, но Анаис не задавала себе вопросов, потому что знала на них ответы.

Снова зазвонил телефон. Джафар.

— Ты где? — спросил он.

— Подъезжаю к Бордо. Что-нибудь нашел?

— Последний, кто разговаривал с Дюрюи до того, как его пришили.

На лбу у Анаис снова выступила испарина. Наверное, у нее температура. Не отпуская руль, она глотнула из аптечного пузырька микстуры.

— Рауль — нищий, живет на набережной, возле Сталинградской площади, на левом берегу.

— Когда они виделись в последний раз?

— В пятницу двенадцатого февраля, ближе к вечеру.

— По его словам, Дюрюи собирался на какую-то встречу. В тот самый вечер.

— Так говорит Рауль. А ему, в свою очередь, так сказал Дюрюи.

Анаис не могла скрыть разочарования. Алкогольный бред. Или бред обколотого торчка.

— Ты привез его в участок?

— Не к нам. В комиссариат на улице Дюко.

— Ближе всего. Он сейчас в вытрезвителе.