Пассажир без багажа

Ирина поколебалась и присела неподалеку от него, на диване. Оба молчали, и тикание старого будильника казалось удивительно громким. Будто кто-то щелкал пальцами, отбивая частый ритм, иногда сбиваясь.

«Подумает, что я ему навязываюсь, – в замешательстве размышляла Ирина, рассматривая свои руки. – В общем, конечно, позор… Сама его поцеловала, затащила к себе… А он даже ничего не сказал. Как будто так и нужно. Можно подумать, женщины ему прохода не дают! Что-то я этого не замечала!»

И в самом деле, Борис – нескладный, долговязый, похожий на подростка-переростка, вовсе не выглядел дамским угодником.

Правда, ей давно нравился его веселый нрав, умение рассказывать анекдоты… Да еще, может быть, его глаза – темно-серые, с желтыми искорками. «Но это еще не повод, чтобы вешаться ему на шею», – подумала девушка и выпрямилась, пытаясь придать себе неприступный вид.

– Извини, – встрепенулся Борис, заметив ее движение. – Я задумался… Просто у меня голова не на месте. Он со мной говорил, как будто это я сделал.

Клянусь, я не выдумываю! И почему он у тебя не взял подписку о невыезде, а у меня взял?

– Он просто забыл, – предположила Ирина.

– Нет! Он точно, думает на меня. И я тебе скажу, почему! Девчонку-то зарезали – так же, как нашу Елизавету. Разве женщина может такое сделать?

Ирина мягко напомнила ему, что вчера, на попойке, она говорила то же самое, а он ее не поддержал.

– Я ведь тоже думала, что женщина на такое не способна, – сказала она. – Ну, не верю я в такое! Отравить – да, застрелить – случается… Но чтобы ножом по горлу… Да еще два раза… Теперь-то я точно думаю, что это был мужчина.

– Значит, я?! – вскинулся Борис.

– Нет. Не ты. Кто-то другой.

– А как этот другой туда попал?! – В его голосе зазвенела истерическая нотка, и он снова показался ей похожим на подростка. Легко возбудимый, вспыльчивый… Нелепый и невиновный. Невиновный – она была уверена в этом, и сама не знала, почему. Возможно, потому, что когда она его поцеловала, его губы были солеными – дожидаясь ее, Борис плакал.

Она была уверена в этом.

– Разве так уж трудно попасть в мастерскую? – возразила она, вставая с дивана и раздергивая шторы. Утром, поднявшись, чтобы идти на работу, она не сделала этого, и теперь в комнате было темновато. Беспощадный дневной свет ударил ей в глаза, и Борис невольно поднял руку, будто защищаясь от удара.

– Кто-то мог позвонить, и она открыла.

– Она бы не открыла незнакомому, – бросил он.