Пасынки Джихада

Хотя это было бы неплохо. Гораздо удобнее следить за объектами, когда они в куче, а не шарахаются по одному, где им вздумается.

Первыми в поле зрения возникли небритый мужлан крестьянского вида, с невзрачной дамочкой (тоже в форме). Сели на «УАЗ», укатили.

У меня было с полминуты — пока они вырулят на трассу, чтобы принять решение.

Я подумал и принял: мы все остались на месте. Вряд ли эти двое будут заниматься чем-то стоящим. Мужлан, судя по виду, вообще конченый болван. Да и с дамочкой всё понятно. Типа, подай-принеси, подай документы, встань в третью позицию: раком, упор ручками в подоконник.

А через несколько минут они вывалили всей кучей, как мне и хотелось. Посмотрел я на ту кучу в бинокль Шарипа и вздрогнул.

Протёр глаза — подумал, что показалось, посмотрел ещё раз…

Нет, не показалось. Черты лица, правда, особо не рассмотрел (с учётом использования бинокля — где-то метров с тридцати), но фигура, походка, манеры — всё совпадало…

Он такой же мелкий, как и я. У него тот же профиль ратного труда, что когда-то был у меня.

И вообще, мы с ним очень похожи. Я бы сказал так: он — это моё несостоявшееся кредо по ту сторону. И хотя мы с ним даже приятелями не были — так, виделись по работе, пару раз участвовали в совместных операциях, забыть человека, который во многом имеет с тобою такое потрясающее сходство, просто невозможно.

Короче, я узнал Васю Крюкова.

* * *Ну что ж, раз пошла такая пьянка, скажу пару слов о себе. Всё равно ведь, рано или поздно придётся поведать, как я докатился до жизни такой.

Если кто-то мается, кто я на самом деле по нации, отвечу: русский я. По крайне мере, до недавнего времени по всем социометрическим показателям был русским и даже православным. Да, Ильяс и Артур тоже русские. Ильяс был Ильёй, ему и к имени привыкать особо не пришлось. А мне в этом плане тоже «повезло»: зовут меня Русланом. Старинное русское имя, которое пользуется большой популярностью среди горцев.

Знаете, есть такая разбитная песня: «Я был батальонный разведчик, а он писаришка штабной, я был за Россию ответчик, а он спал с моею женой…»"

"Правда, писарь тут ни при чём, оба мы с Васей в своё время были офицерами армейской разведки.

А с женою моей спал не писарь, а начальник штаба полка. Я, значит, воевал себе помаленьку, а она на «большой земле» не скучала. Но это, в общем-то, к делу особо не относится, хотя данное обстоятельство тоже можно внести в копилку факторов, повлиявших на мою дальнейшую судьбу.